— Оставайся с Чейном.
Тень рыкнула, презрительно оглядела своих тюремщиков, но не попыталась уйти за девушкой. Она твёрдо уселась под аркой и облизнула нос, глядя на Циндера.
Винн загородила её собой, встав перед мастером Ходящих-сквозь-Камень.
— Я отошлю твои сумки и меч, — обратилась она к Чейну, не сводя глаз с Циндера. — Прежде, чем пойду куда-либо.
Гном нахмурился в ответ на этот намёк:
— Оставь посох. Он не может быть взят туда, куда мы идём.
— Я не забыл про уговор вернуть его! — вставил Чиллион откуда-то из-за спины Винн.
— Это и моё соглашение! — прорычал Циндер.
Винн услышала, как высокий эльф что-то бурчит себе под нос, проталкиваясь мимо нее. Когда она оглянулась, Чейн держал посох, его кристалл был снова зачехлён. Она предпочла бы взять его с собой, но оставить его с ним было наилучшим вариантом. По крайней мере, их сумки, оружие и ее товарищи находились в одном месте.
Циндер освободил дорогу, но Красная Руда чего-то ждал. Винн не двигалась. Она не чувствовала Чейна за спиной, и это было жутко пусто и непривычно, но Винн, стиснув кулаки, заставила себя ничем не выдать этого. С ироническим хмыканьем он отступил, и она последовала за гномами. Рен и Чиллион ступали позади нее.
Когда они достигли главной пещеры, Рен послала кинжал Винн, сумки Чейна и его меч назад с женщиной Ходящей-сквозь-Камень по имени Бельсам. Рен тоже ушла, возможно, чтобы заглянуть к мужу.
Почему Ходящие-сквозь-Камень держали принца здесь? Он сошел с ума, и его смерть сфальсифицировали, чтобы скрыть правду? Если так, тогда почему они выбрали ложь, которая так очевидно бросала подозрение на Рен?
Винн сама видела, как принц опустился в бассейн, и Люди Моря сделали точно также в тоннеле. Палата заполнилась унылыми щелчками и мелодичными звуками, исходящими от воды.
Казалось, он говорил с ними.
— Возьми только то, что нужно, — сказал Циндер.
Винн начала отвлечённо размышлять. Он протянул девушке её сумку, и она снова задалась вопросом, что брать с собой. Она вынула своё эльфийское перо и запечатанный воском пузырек свежих чернил. Хотя она добралась до дна сумки, все ее записи, даже чистые листы, отсырели. Винн взяла те, с того дня в катакомбах с ее примечаниями к переводу. Она всё ещё искала, но уже была готова попросить запасную бумагу или пергамент.
Мастер Циндер уставился на её руки.
— Где ты взяла это? — потребовал ответа он.
Она посмотрела вниз на перо с белым металлическим наконечником.
— Подарок. Во время моих путешествий среди эльфов Восточного Континента.
— Так вот как вы прошли по тоннелю… — проворчал он.
Она не поняла, что он имел в виду, но у нее сейчас были более насущные проблемы.
— Мне нужна бумага или пергамент, — сказала она. — Что-то для примечаний.
Циндер вздохнул:
— Чиллион… есть что-нибудь подобное в камере принца?
— Не нужно, — ответил эльф и начал копаться во внутренних карманах своих одежд.
Он вытащил маленькую, но толстую тетрадь из бумаги, сшитой в кустарную брошюру, немного больше, чем его ладонь. Чиллион пролистал её, вырвал две исписанные страницы и передал ей остаток.
— Подойдёт? — спросил он.
Винн взяла его без ответа. Это не слишком подходило для записей. Если бы она могла, то писала бы в своей тетради, но и так приходилось надеяться, что чернила не кончатся слишком быстро.
Ее страх и волнение начали возрастать снова из-за того, что должно было произойти. С того дня, как она вернулась домой, она не держала тексты в руках. Она найдёт ответы, в которых нуждается?
Циндер уже собирался поставить её сумку возле прохода.
— Передайте её обратно с остальными, — сказала она.
Раздражение отразилось на его лице.
— Я прослежу, — вызвался Чиллион.
— Нет! — возразила Винн. Она почти увидела мысленно, как он роется в ее имуществе и, больше того, забирает записи.
— Больше никого нет, — категорично заявил Циндер. — Или ты предпочтёшь оставить её здесь?
Винн стиснула челюсти:
— Ладно.
Чиллион лишь поднял бровь в ответ на её раздражение, потом взял её сумку и зашагал прочь. Циндер прошёл через пещеру, Винн последовала за ним.
Внезапно их нагнал Красная Руда и зашагал рядом с ней. Она заставила себя не отпрянуть. Призрак был не единственным здесь, к кому испытывали отвращение, о ком забывали, и она не спускала глаз с широкой спины мастера Циндера.
В первый раз она видела этих двоих в кабинете Хайтауэра. Их объединяло не только ответственность за свое призвание, как других членов их касты, но и нечто более глубокое, неприятное. Без сомнения, Циндер знал, кто призвал Красную Руду для служения. Неужели, мастер Ходящих-сквозь-Камень был тоже замешан в этом, как и изгнанник Железной Косы?