Мягкое шипение вошло в его мысли:
«Не разоблачай себя — нас — и не верь в напыщенные речи Хранительницы. Останься скрытым… держись в темноте.»
Понимание Сау'илахка заставило его оцепенеть от слов Возлюбленного, наполненных острой необходимостью, словно его Бог… боялся?
Он ждал, чтобы увидеть, как темнота дремоты ослабевает с появлением звезд. Каждая точка света была подобна вспышке на чешуйчатых чёрных кольцах, которые перекатывались и крутились вокруг него, обозначая присутствие его Возлюбленного.
Но ни одна вспышка не появилась.
Сознание начало пробуждаться и шевелиться в нем. С ним проснулся гнев. Он быстро сосредоточился на памяти о пещере подземелья, пытаясь вспомнить все ее детали. Он должен был помнить… он должен был возвратиться туда, и только туда.
«И когда подвернётся случай… уничтожь Семью Моря!»
Заключительные слова Возлюбленного проникли в Сау'илахка, затопляя всё его существо. С ними прибыла волна ненависти, которая на мгновение утопила его собственный гнев.
Сау'илахк, дрожа, материализовался — и исчезающая ненависть Возлюбленного оставила только беспорядок в его мыслях.
Он попытался понять те последние слова, но не преуспел. Он должен был охотиться, чтобы положить конец этим столетиям поиска — и прикончить ту Хранительницу. Но тут он столкнулся с неожиданной потерей.
Он смотрел через пустынную пещеру с высокими и широкими гномскими колоннами — рынок. Он стоял где-то с его задней стороны, откуда он последовал за герцогиней к скрытому входу в глубины горы. Он был не в подземелье.
Сау'илахк проснулся на Побережье!
С сердитым шипением он пролетел сквозь задний туннель. Почему он вернулся сюда? Разве он не вспомнил пещеру подземелья достаточно хорошо? Или Возлюбленный сделал это? Что подразумевал его Бог… уничтожить Семью Моря?
Эти слова крутились у него в голове, пока он скользил вдоль тускло освещённых проходов. Может быть, это означало «семья океанских волн»? Но единственной Арескинна здесь была герцогиня, да и она носила это имя по браку, а не по крови. Фактически, она не была одной из них.
Грохочущие голоса раздались впереди, и он замедлился. Он промчался по дуге, пересекая туннель, и наполовину ушёл в стену. Все потускнело на мгновение, почти вернув его к черноте дремоты.
Сау'илахк, борясь с истощением, желающим поглотить его, выглянул из-за поворота в прямой проход. Шесть гномов стояли перед стеной из блоков, где скрывался вход. Некоторые переговаривались друг с другом, но все продолжали смотреть вдоль прохода.
Сау'илахк полностью ушёл в камень.
Они были воинами. Они были вооружены и полностью закованы в укрепленные сталью кольчуги и наручи с тяжелыми железными полосами. Железная тренога стояла перед ними, ее чаша была заполнена оранжевыми кристаллами, которые освещали пространство.
Гномы были предупреждены.
Из-за слабости он не сможет убить шестерых достаточно быстро, не говоря уже о том, чтобы покормиться. Был ли его оставшийся слуга все еще здесь? Хватит ли этого преимущества?
Возлюбленный приказал ему скрываться. Необузданная резня и отчеты о черной фигуре лишь усилят тревогу. Излишнее внимания заставит его свернуть с пути.
Но Сау'илахка это больше не волновало. Он устал скрываться в тенях. Он должен был убивать, кормиться и становиться сильнее с каждой смертью.
Ходящие-сквозь-Камень работают сообща. Пусть! Он заставит их разбежаться, как крыс в недрах горы. Позволит им вслепую преследовать себя до туда, где он сможет нанести удар. Он убьет их одного за другим. Он не будет больше ждать, блуждая в призрачной надежде на плоть.
И он найдёт Винн — или герцогиню — и замучает ее, пока она не выдаст истинное местоположение текстов. Возможно, он подумает также над значением последнего требования Возлюбленного.
Сау'илахк попытался призвать своего последнего слугу:
«Приди ко мне… послужи моему намерению.»
Он указал точку прямо над гномами и стал ждать его прибытия.
Каменный червь возник там.
Подобная жидкости рябь пробежала по камню потолка вокруг его тела. Один гном закричал, указывая на него, и другие повернулись.
Сау'илахк полетел через проход к дальней стене и погрузился пониже в камень только на полпути.
Два гнома мчались к червю, один поднял булаву, чтобы обрушить на него.
Сау'илахк быстро скользнул вдоль стены, его обёрнутая в чёрную ткань рука потянулась к открытой спине первого гнома.