Некротический заряд растёкся по выставленному щиту, оставив после себя привкус гнили. Проигнорировав второй такой же снаряд, уже формирующийся на кончике посоха, я сменил секиру на копьё и глубоко вонзил кристаллический наконечник в живот некроманта. Посланный следом разряд молнии заставил его тело взорваться.
Поводыри — мертвы, а значит, защитникам сторожки будет немного проще. Взглянув на продолжающего буйствовать некроконструкта, было решено оставить его на потом, а пока заняться основной ордой. Упокоив большую часть низшей нежити, чтобы не разбрелась по лесам, я полетел обратно, оставив Азгероса следить за великаном.
Ощущение того, что что-то пошло не так накрыли меня ещё на подлёте к сторожке. Как оказалось — не зря. Битва уже была проиграна, наспех возведённые мной укрепления — уничтожены, а остатки эльфов загнали в сторожку, где они из последних сил сдерживали орду нежити, на удивление не потерявшую координацию со смертью некромантов. Заменив в плетении огненного шара руну огня на знак уничтожения нежити, я ударил россыпью снарядов по орде.
Скелеты, зомби и прочие низшие умертвия рассыпались на части грудами гнилой плоти и костей.
Ледяную стрелу, что снесла меня в сторону, я пропустил, едва удержавшись в воздухе. Доспех выдержал, но синяк точно будет.
Быстро найдя самый яркий источник магии, я выругался. Над полем боя проявлялся из невидимости полноценный лич, что и контролировал остальную нежить в округе. Череп с увеличенными клыками казался саркастично улыбающимся, а аура холода и смерти вокруг него сконцентрировалась для новой атаки. Несколько ледяных стрел поменьше попытались достать меня, но лишь бессильно разбились о выставленный барьер.
Понимая, что обмениваться заклинаниями мы можем до скончания времён, я рванул вперёд, в попытке перевести всё в ближний бой, с помощью духа огня ведя беспокоящий обстрел огненными зарядами. Дух земли дал знать, что перед личом есть несколько источников давления на землю, а значит — очередная засада. Ощутив в полёте, где примерно находятся эти источники, мы с духом ударили одновременно: я — огненными шарами, он — шипами из-под земли.
Лич на секунду прервал плетение чар, когда все десять его защитников, созданных, по-видимому, из рыцарей-людей, оказались частично нанизаны на каменные колья, а частично разлетелись в стороны.
Путь был свободен, и Убийца Чудовищ сломал несколько промороженных костей. Грудина лича треснула, но тот успел телепортироваться за спины основной орды. Вновь взмахнув крыльями, я поднялся над землёй и бросился на врага, что вновь сплетал какое-то заклинание. Понимая, что не успеваю, я крепил барьер и надеялся, что он выдержит.
Вспышка света озарила лича, подсвечивая его со спины. Челюсть раскрылась в беззвучном крике, но было уже поздно, секира вонзилась в череп нежити и прокладывала себе путь дальше, разрубая лича пополам. Собранная для создания чар мана выплеснулась наружу, заключив меня и лича в огромную ледяную глыбу. Было немного неприятно из-за привкуса некроэнергии, но в целом — терпимо.
Вспоминая бытность на Тедасе, я стал впитывать ледяную ману, отфильтровывая некрос, чем постепенно разрушал айсберг. Несколько минут, и лёд треснул, выпуская меня наружу. Подняв забрало и вытряхнув остатки крошки, заслонявшей взор, я осмотрелся.
Не до конца оценив обстановку, я использовал площадные чары разрушения нежити, снижая натиск на защитников сторожки. А дальше, всё закончилось быстро. Низшая нежить, потерявшая управление была уничтожена быстро. Немного больше времени потребовали высшие умертвия. Но закованные в броню трупы, сами подставлялись под удары, желая поскорее умереть, а после их смерти я чувствовал, как из немёртвых узилищ вырываются измученные души.
Приземлившись на деревянный пол сторожки, я поднял забрало и осмотрел то, что осталось от лагеря беженцев. Выжила едва ли десятая часть, рейнджеры полегли все, как и маги. Леди Лиана лежала без сознания с кучей порезов, но всё ещё живая. Беженцы же… в основном остались женщины и дети, все кто мог держать в руках оружие или были мертвы, или умирали прямо сейчас.