Азгерос вернулся быстро, транслируя по связи лёгкую панику. Успокоив дрейка, я получил от него размытый образ существ, что были похожи на людей с перепончатыми крыльями вместо рук, что летали в окрестностях пещеры. Кажется, нечто подобное я уже видел в окрестностях баз нежити, а значит, их сюда послали неспроста. Сидеть в пещере и ждать я не собирался, а потому начал собираться.
Фрэки отправился обратно в татуировку, как и Азгерос, сам же я сплёл чары невидимости и бесшумности, и только после этого вышел из пещеры. Фантомный камень так и остался загораживать единственный вход в пещеру, чтобы не привлекать лишнего внимания, а сам я взлетел и устремился дальше, на юг.
Невысокий горный хребет удалось перелететь не без проблем, патрули рукокрылых тварей явно что-то искали, но не могли найти. Часть пути пройдя по горным тропам, лишь изредка перелетая через ущелья, иногда таясь в небольших пещерах, но мне всё же удалось ускользнуть от столь навязчивого внимания.
Владения людей разительно отличались от королевства эльфов, и не только архитектурой разорённых деревень, но и самой землёй. Если в Кель’Таласе ещё встречались островки жизни, на укромных полянах в глубине леса, то здесь мертво было всё. Глядя с высоты птичьего полёта на землю, единственное что я видел — это жёлтая трава, скрюченные деревья и белеющие кости, выглядывающие из земли. На первый взгляд казалось, что земля просто умерла, как и всё что жило на и под ней, но это была лишь видимость.
Летя над мёртвыми полями, вспаханными, но так и не засеянными, я видел редкие следы жизни. Тощие и облезлые волки охотились на мышей, что пытались скрыться в покосившихся амбарах. Падальщики, что каким-то образом чуяли меня, поднимали свои уродливые головы, отрываясь от трапезы. Однако, чего здесь было действительно меньше — так это нежити. Не было патрулей, не было больших баз, как и ловчих партий некромантов, лишь мёртвая пустынная земля.
Махая крыльями всё сильнее, чтобы как можно быстрее миновать этот мёртвый край, я, к своему сожалению, не видел его края.
Когда солнце уже начало склоняться к закату, я начал внимательней осматривать в поисках убежища на ночь, но видел лишь мёртвые деревни, в которых не остановился бы даже под угрозой смерти. Лучше лететь всю ночь, рискуя столкнуться с чем-то в темноте, но не оставаться там. Слишком сильна была аура смерти в таких местах, слишком много в них было страдания.
Однако, стоило солнечному диску скрыться за горизонтом наполовину, как я ощутил странный отклик. Маленький, едва заметный, но манящий огонёк Света. Взвесив все за и против, я всё же решил проверить его источник, как ни крути, но другого варианта у меня нет. Повернув на восток, я устремился к свету маяка.
Подо мной проплыл хвойный лес с деревьями покрытыми жёлтыми иголками и глубокий овраг, заполненный зелёной жижей, от одного запаха которой чуть не вывернуло, но совсем скоро, на холме, я заметил небольшую часовню.
Небольшое строение с кривым забором вокруг. Чёрные от времени стены, покрытые грязью мутные окна, перекосившаяся входная дверь. Но от этого места так и тянуло Светом, чистым и тёплым.
Приземлившись у входа в часовню, я занёс руку, чтобы постучать в дверь, так как ощутил кого-то живого внутри, но она открылась раньше.
— Приветствую тебя, сын мой, — голос старика в некогда белом балахоне был глубоким и густым, — что привело тебя в часовню Последней Надежды?
Глава 16
Светлая пелена
— Отдых, — смерил я взглядом высокого мужчину в мешковатом одеянии, — и постой на ночь.
— Тогда проходи, сын мой, — шагнув обратно вглубь часовни, скорее всего жрец, пригласил жестом внутрь, — любой просящий, да найдёт помощь в обители Света.
Вглядевшись в полутьму часовни, я всё же решился зайти. Конечно, пусть и изрядно потрёпанное временем и непогодой строение с единственным обитателем и выглядело подозрительно, особенно посреди мёртвых земель, но интуиция молчала, да и Свет, насколько мне известно, не терпел маньяков и убийц.
Следуя за молчаливым жрецом, я внимательно осматривал внутреннее убранство часовни, и можно сказать, что изнутри она выглядела в разы лучше, чем снаружи. Белый мраморный пол, богатый алтарь с потускневшей позолотой и даже саркофаг с неким воином за кафедрой, и всё это в обрамлении кривых деревянных стен.