Положив в свёрток несколько десятков амулетов, что заказали у меня в ШРУ, я смахнул невидимую пылинку с будущего доспеха Эмили, все чары легли идеально, осталось только подарить ей этот маленький шедевр. Скоро подойдут курьеры: один забрать заказ разведчиков, второй со всем, что необходимо для праздника.
Подойдя к собственному доспеху, я проверил то место, куда ударил тот мутант, именуемым местными паладином. Обладатели кувалд на древках, оказались Воинами Света, что с детства проходили интенсивную подготовку под присмотром жрецов. Как говорили сами клирики, размер и сила паладинов — это благословление Света, но смотря на Марка, мне всё больше начинает казаться, что на самом деле это как-то связано с частым воздействием разного рода энергий на организм и большого количества физических тренировок.
Проверив крепления для нового оружия, я связался с Фрэки и Азгеросом, чтобы предупредить их не уходить далеко от города. Скучающие фамильяры уже давно обитают в ближайшем лесу, наслаждаясь вольной жизнью. Всё готово. В сумках нашли своё место несколько слитков необычных металлов, купленных через дворфов. Отдельно были упакованы скляночки с семенами неизвестных на Голарионе растений, ну и, конечно, стратегический запас провизии.
Почувствовав знакомую ауру агента ШРУ, я подхватил свёрток с заказом и отправился наверх, предварительно закрыв дверь. После разговоров с королём Варианом, что оказался неглупым, но излишне импульсивным правителем, я мог лишь предполагать, какие реформы ждут королевство. Ведь беседовали мы не только об истории Голариона и Азерота, но и о более приземлённых вещах.
Кажется, найдя во мне максимально непредвзятого собеседника, которому безразличны любые политические игрища в его мире, он решил назначить меня на роль временного советника. Так, например, в нашу предпоследнюю встречу, Вариан пожаловался, что не знает, как поступить с Гильдией Каменщиков, почти закончившей восстановление города. Тысячи рабочих честно выполнили свою часть сделки, и теперь ожидали щедрую плату за свой труд, вот только денег в казне не хватало. Заплати он по счетам, и любой нищий на паперти окажется богаче своего короля.
Выход, предложенный мной, заставил короля задуматься, что плохо говорило о его воспитателе и советниках. Ведь такая банальность, как заплатить рабочим не золотом, а землями и привилегиями даже не рассматривалась на королевском совете. Штормград опустошён войной и свободных наделов в нём много, так почему бы не использовать их? Для тех же, кто не согласится брать плату землёй, я и вовсе предложил провернуть хитрый ход: когда придёт время платить, королю и королеве стоит снять с себя часть украшений и положить их в фонд оплаты. Так они и народу свою честность продемонстрируют, и от части нелюбимых побрякушек избавятся.
Когда я озвучил последнюю мысль, молодой король сначала выпучил глаза, а потом и вовсе рассмеялся. Отсмеявшись, он заявил, что некоторые аристократы, пытаясь привлечь его внимание, дарят ему грубо обработанные куски золота, усыпанные каменьями. Носить такие украшения невозможно, а продать — значит нанести оскорбление. Если же правильно подать такой дар, то большую часть недовольства удастся сгладить.
Посыльный от разведки был немногословен, молча приняв пакет, он поблагодарил меня и передал небольшой свиток. Попрощавшись с ним, я развязал послание, обнаружив вместо письма благодарности — дорожную грамоту, дающую мне право просить любого содействия от официальных властей по всему королевству Штормград. Это намного лучше, чем простая благодарность.
Взглянув на вечерний Штормград, я закрыл дверь и отправился готовиться к празднику. Эльфийки как раз заканчивали с готовкой, так что надо поспешить с украшениями.
Когда Эрик позвал их с братом в подвал, Эмили не знала, что думать. Она понимала, зачем был нужен этот праздник, и старалась сохранить хорошее настроение, но скорая разлука тяготила её. Всего за несколько месяцев этот мужчина заменил ей отца, строгого и заботливого, пусть и по-своему.
— Я бы сказал закрыть глаза, но мой сюрприз вы и так не увидите, — открыв дверь личной мастерской, пригласил он их внутрь.
Оказавшись в просторном подземном зале, Эмили не увидела ничего. Кроме толстого фолианта на кафедре, абсолютно пустой зал. Марк, как и она, не понимая, зачем их сюда пригласили, прижался к сестре.