Нечто похожее ощущал и Фрэки, отчего бежал по тропинке меж мёртвых скал во весь отпор.
Призраки этого места пытались преследовать нас, но им не хватало скорости. Хотя призраками этих существ было сложно назвать. Обычные не упокоенные души жаждут тепла и жизненной энергии живых, эти же охотятся за любой энергией. Передавая Фрэки собственные силы, я надеялся, что мы успеем.
Вырваться из перевала Мёртвого Ветра удалось только ближе к закату. Покрытые густым туманом тропинки безбожно петляли, в разы увеличивая путь. Пусть теперь мы оказались на краю огромного болота, но для нас с Фрэки оно казалось лучше любого райского сада.
Затхлый тяжёлый воздух, гнус, кваканье лягушек, голодные глаза хищников из зарослей — плевать, буквально всё что угодно лучше оставленного позади перевала. Укорив себя за то, что не додумался в подробностях расспросить караванщиков, как они проходят через это проклятое место, я привёл в себя Фрэки, что также не мог нарадоваться «живой» природе вокруг.
Вспомнив рассказ о том, что недалеко от выхода из перевала есть неплохо обустроенная поляна, где регулярно останавливаются караваны, мы направились туда. Духи не могли нормально наблюдать за округой из-за обилия воды вокруг, а потому я выпустил на свободу Азгероса, что тут же взмыл в небеса.
Болото Печали оказалось… огромным болотом, причём с высоты птичьего полёта можно было заметить, что раньше эти места пытались осваивать, о чём говорили разрушенные дамбы и сожжённые дома. Вспомнив рассказ стража Темнолесья, я лишний раз убедился, что местные орки, как и Голарионские — не более чем варвары-разрушители.
Караванная стоянка оказалась частично восстановленным трактиром: стойла с новой крышей, несколько навесов и само здание трактира, с выгоревшим вторым этажом. Особой унылости пейзажу предавала сначала сожжённая, а затем и затопленная деревня неподалёку.
Посмотрев на клонящееся к закату солнце, уже частично скрывшееся за пиками гор, было решено остаться на ночь здесь. Сотворив каменный лежак под одним из навесов, я расстелил на нём спальный мешок и лёг на него сверху. В таком месте лучше не снимать доспехов даже во сне.
Фрэки, как и Азгерос пристроились рядом.
Ночь прошла удивительно спокойно, и когда я открыл глаза, фамильяры уже заканчивали трапезу, поймав что-то вроде крокодила. Палки у волка уже не было, а значит, он закончил её грызть.
Быстро перекусив, мы втроём вновь отправились в путь, на этот раз на юг, в Выжженные Земли. Благо дорога туда была единственной, и заблудиться даже теоретически невозможно.
Горный хребет, отделяющий меня от главной цели, сильно выделялся, особенно на фоне буйства жизни болотистой области. Казалось, что горы и скалы, были обожжены невероятно мощным пламенем, что так и осталось внутри них. Жёлтые, даже оранжевые пики, будто светились изнутри.
Чем ближе мы были к странным горам, тем отчётливей чувствовалось, что выжженными земли за хребтом стали не просто так. Отзвуки неестественного пламени ощущались в каждом порыве ветра, доносящегося с юга, отчего в носу начало свербеть, а кончик языка жечь, как от очень острой пищи. Фрэки и Азгерос страдали не меньше, но от предложение укрыться в татуировках мужественно отказались оставлять меня одного.
Ещё один перевал, и вот передо мной раскинулась выжженная пустошь, но, в отличие от перевала Мёртвого Ветра, она всё же была полна жизни. Объединившись, духи земли и огня почувствовали множество огоньков жизни, что заполняли пустынный пейзаж. Причём, дух огня ощущал, как у некоторых живых созданий внутри горело то же пламя, что и у него. Сделав пометку по возможности захватить какую-нибудь тварюшку для изучения, я направил Фрэки к нашей последней остановке: крепости Стражей Пустоты.
Нырнув в ближайший каньон, на стенах которого имелись знаки, оставленные караванщиками, я стал особенно внимательно следить за окружением. По словам самих караванщиков, что потом подтвердил и страж из Темнолесья, несколько племён орков, с окончательно спёкшимися мозгами, всё ещё живут в этом гиблом месте, изредка устраивая налёты на повозки с припасами и саму крепость.