Покрытый испариной и с подрагивающими руками, в один момент он не смог заблокировать удар в плечо, руки просто не успели выполнить команду мозга. С диким криком он схватился за обрубок правой руки, пока она, всё ещё сжимающая меч, сделала пару оборотов в воздухе и упала.
Пусть я чувствовал запах гнили исходящий от Гомеза с самого начала схватки, пытать его я не собирался. Взмах секиры и зачарованное лезвие перерубает Рудного Барона до середины груди, разрезая сердце на две неравные части. Тяжёлое тело глухо падает на пол.
Тишина казалась оглушительной, пока ранее пустивший в меня арбалетный болт хлыщ первым не прокричал.
— Да здравствует Ярл!
Остальные собравшиеся в тронном зале люди тут же поддержали его, пока я подходил к трону. Присев на богато, но безвкусно украшенное кресло, я осмотрел собравшуюся толпу. А ведь как всё было бы проще, не напади на меня тот урод.
Глава 24
Проблемная Долина
— У меня есть друзья при дворе! — кричал мужчина в одном исподнем, пока его волокли на надвратную башню, — Вы пожалеете!
— Я расскажу, где спрятана руда! Много руды! — кричал второй бывший рудный барон.
Несущие обоих бывших властителей Долины Рудников северяне, лишь весело скалились, чувствуя некоторое удовлетворение от происходящего. Ещё пару часов назад эти кричащие тушки смотрели на них как на грязь под ногтями, а теперь… Теперь они визжат как свиньи перед забоем.
— Слышь, Жак, что тут творится то? — спросил недавно открывший глаза рудокоп, заметив столпотворение у внутренних ворот.
— А, Стир, — узнал приятеля второй рудокоп, — да вот, власть, говорят, сменилась. Помнишь с недельку назад слух прошёл про Ярла?
— Того что шайку Буллита прикончил? — рефлекторно проведя языком по пустым дёснам, где раньше были зубы, Стир вспомнил свой первый день в колонии.
— Ага, так вот, он до полудня в замок заехал, сам на волке, а за ним конники.
— И всё? Не тяни, продолжай!
— А что ещё говорить, прикончил он Гомеза и всех стражников, что защищать его бросились.
— А кричит кто? Знакомый вроде голос, — прислушался Стир.
— Похоже, Ярл со старыми баронами решил не церемониться.
В подтверждение слов Жака, на верхушке надвратно башни показались извивающиеся человеческие силуэты. Пока те что-то кричали и что-то доказывали, через зубцы перекинули три тела, правда, уже мёртвых.
— А этот Ярл — страшный человек, — нарочито громко прошептал один из призраков, — вон у Шрама и Арно как зады разорваны.
Пока толпа продолжила обсуждать постельные пристрастия нового лидера Старого Лагеря, с парапета сбросили два последних тела. Ворон и Бартоло мгновенно затихли, повиснув на крепких верёвках, а толпа поражённо охнула. За восемь лет за Барьером, каторжане не привыкли к столь резким переменам.
— Жители Старого Лагеря, — над площадью раздался мощный и сильный голос, услышав его, все подняли взор на надвратную башню, — сегодняшний день вы запомните надолго! Я, ярл Эрик Крылатый Меч, и все вы, теперь, служите мне. Обещать вам лёгкой жизни не буду, но скажу одно — все, кто будет честно работать и служить, обижены не будут. Пока, возвращайтесь к своим делам, а вечером приходите на праздник, вино и лучшая еда за мой счёт!
Потратив секунду на обдумывание услышанного, толпа возликовала. Многие из особо старых каторжан уже успели подзабыть само слово — вино, не говоря уже о его вкусе, да и съесть что-то помимо баланды желали многие.
— Эй, Снафф, — прокричал один из каторжан, ближе всего стоящий к повешенным, — дерьмо Ворона пахнет лучше, чем твоя стряпня.
— Вот и жри его тогда, а ко мне больше за добавкой не подходи! — ответил главный повар нижнего лагеря.
Разобравшись с первоочередными делами, а именно с уборкой тронного зала и избавления от последних представителей прошлой власти, я приступил к раздаче первоочередных приказов.
— Хенвальд, — обратился я к своему хускарлу, что в бою доказал свою преданность, — вкратце расскажи о группировках в лагере и кто за что отвечает.
— Да, ярл, — тут же приосанился северянин, — самой большой, но при этом самой разрозненной группой в лагере являются Миртанские крестьяне и горожане, отправленные за барьер за мелкие преступления. Они в основном или копаются в шахте, или занимаются ремеслом: латают одежду, рубят лес, строят хижины, чинят всякое, те кто поумнее даже в призраки пробиваются.