— А заодно их гнобят все, я правильно понял?
— Да, ярл. За ними идут Миртанские же разбойники и бандиты, хотя там выходцев и из других регионов хватает, что так же были отправлены за Барьер. Эти обычно быстро попадают в призраки и в шахту уже не ходят. У них несколько главарей, что держат каждый свои районы. Главный у них Диего, хотя он, скорее, первый среди равных и решает внутренние тёрки, чтобы лишний раз не беспокоить… баронов.
— И дай угадаю, над всем этим стоят стражники, что в случае чего давят несогласных там, где не справляются призраки?
— Да, но ещё мы сопровождаем караваны с грузами, следим, чтобы шахтёров не жрали хищники, держим пост у земель орков, но этим занимались, в основном, те, кто не лизал задницу баронам.
— Вот значит как, — задумался я, решая что делать дальше, — тогда сообщи авторитетным призракам, что я хочу с ними поговорить до начала праздника, а заодно позови ко мне всех лидеров стражников, что решили отсидеться в стороне. Надо обговорить с ними некоторые моменты.
— Будет сделано, ярл, — Хенвальд нахмурился, отведя взгляд, — многие могут попробовать… прогнуть вас под себя.
— Прогнуть? — поднял я одну бровь, — Ну что ж, это будет как минимум забавно. Фрэки, — позвал я своего фамильяра, что тут же поднял голову и уставился, пробудившись от дрёмы, — сходишь с нашим новым другом? Для придания веса его словам?
Волк в ответ лишь весело оскалился и многозначительно посмотрел на Хенвальда.
— Ярл, вы уверены? Зверь может напасть или впасть в буйство, — с опаской покосился он на волка, что уже навис над ним.
— Поверь, Фрэки в разы умнее многих людей и точно не нападёт без причины. Но всё равно, возьми с собой парочку парней, так будет только солидней, а я пока проверю бумаги, что вы мне тут нанесли. И чуть не забыл, — уже взяв первую книгу, окликнул его я, — прикажи водовозам, привести во внутренний двор столько бочек с водой, сколько смогут.
— Зачем? — недоумённо спросил Хенвальд.
— Покажу один фокус, уверен, тебе понравится.
Первыми на аудиенцию прибыли не главари мелких банд, что обитали во внешнем кольце, а обитатели замка. Несколько поваров, женщины и почти с десяток стражников. Затесался среди них и кузнец, что явно выделялся среди прочих.
— Как я понимаю, — осмотрел я их, — вы сейчас гадаете о своей дальнейшей судьбе? Скажу сразу, рубить с плеча я не собираюсь, и пока всё останется как раньше. Потом, как пойму что да как, начнутся изменения.
— Какого рода изменения? — спросил черноволосый мужчина в пластинчатом доспехе.
— Для начала разберёмся с поставками из внешнего мира, — ударил я пальцем по гроссбуху, — а затем с внутренней организацией. Содержать дармоедов, что только и способны превращать хорошую еду в говно, я не собираюсь. Но для начала…
— Господин, — перебив меня, на колени упала одна из женщин, — помогите Маришке, Лизе и Изольде.
— И какая помощь им нужна?
— Гомез говорил, что устал от них и отдал стражникам, — большинство присутствующих стражников от этой новости поморщилась, а вот парочка улыбнулась, надо запомнить их лица, — они очень плохи!
— Принесите их сюда, а мы пока продолжим, — дав знак людям Хенвальда сопроводить женщин, я вновь повернулся к собравшимся, — начнём с того, что я хочу услышать ваши имена и за что вы отвечали при баронах.
— Начну я, — вперёд вышел смуглый здоровяк, в латах, — Торус, главный страж внешнего кольца.
— Скорпио, — вышел вперёд следующим невысокий черноволосый мужчина, в пластинчатой броне, — тренирую новых стражников.
— Шакал…
Представление стражей продлилось недолго, большинство из них состояли в разных мелких группировках, а потому говорили за них их главари. Стоило последнему из них, Скипу, главному интенданту закончить представляться, как в тронный зал внесли… тела, потому что женщинами это назвать было сложно. Множество порезов и синяков, невменяемое состояние, чудо, что они вообще были живы. Жестом указав, куда их положить, я обратился к духу земли, с просьбой помочь.
Положив руки на самую слабую их женщин, я начал вливать в неё свою целительную энергию, пока дух земли на её основе проводил лечение. Эффект наступил незамедлительно, внешние и внутренние повреждения исчезали на глазах, а дыхание из хрипящего и прерывистого стало ровным. Закончив с первой жертвой Гомеза и его своры, я приступил к следующей женщине.