— Да, верховный маг, я всё сделаю, — скрестив руки под рукавами мантии, Торрез поклонился лидеру Круга Огня.
И вновь кавалькада всадников пронеслась по Старому Лагерю, привлекая всеобщее внимание. Впереди ехал сам Ярл, а рядом с ним успевшие возвыситься Хенвальд и Торус. Поражённые рудокопы и призраки даже заметили среди наездников мага огня.
— Это что творится-то? — задумчиво протянул Жупан, почесав давно не мытую голову.
— Что-что, — скрестил руки перед собой Деверок, — Ярл поехал воров карать.
— А ты откуда знаешь? — к осведомлённому призраку тут же обратилось множество взоров.
— Так недавно тут стражник из каравана пробежал… со стрелами в спине, причём стрелами весьма приметными. Видимо воры решили пощипать Ярла, да только, видать, ошиблись.
— Такая силища, — восхищённо протянул ещё один шахтёр, — это же что сейчас, Новый Лагерь захватят?
— Не знаю, может и так, — пожал плечами Деверок, — хотя давно пора их приструнить, а то обнаглели они в последнее время.
— Это да, друг мой один, как от них сбежал, — начал травить любимую байку Жупан, — рассказывал, что про свободу и прочее они врут. Только ворота пересечёшь, как или на поля отправят, или в шахту, и работай, пока спина гнётся.
— А ведь Гомез бы испугался на генерала Ли так идти, — задумчиво потёр подбородок вышедший из замка стражник, — но так даже лучше, давно пора приструнить этих воров.
Сойдясь на мнении, что Ярл явно лучше Гомеза, да и вином с простым людом делиться не забывает, рядовые обитатели Старого Лагеря пожелали удачи их новому господину. Да и воров давно пора прижать.
Мобильность, даруемая фантомными конями, сильно влияла на скорость передвижения по долине. Если пешком, да ещё с небольшим войском за спиной, по местным меркам, конечно, до заветного перекрёстка было идти несколько часов, то верхом мы доскакали до места засады меньше чем за час. Кровь на старой дороге ещё не успела высохнуть, а некоторые особо наглые мародёры, только и могли, что удивлённо смотреть на приближающуюся конную лавину.
Пятеро мужиков в меховых куртках и синих тряпках, были сметены мгновенно, тяжёлыми кулями рухнув на землю.
— Связать и притащить ко мне, — скомандовал я, — и проверьте, может кто-то из наших ещё жив.
Спрыгнувшие с коней стражники Старого Лагеря исполнили приказ быстро и без лишних слов. Вскоре передо мной лежало четыре изрядно поломанных, но дышащих тела.
— Ну что, — отвесил я одному из них лёгкую пощёчину, — сам всё расскажешь, или начать тебя резать?
— Мы тут не причём! — вскрикнул он, — Это шайка Квентина! Мы просто решили поживиться!
— Вот оно как, хорошо, — похлопал его по щеке я, — берите этих с собой, нам нужны языки.
Пока пленников грузили на лошадей, из оврага выскочил щуплый призрак, кажется из банды Диего.
— Ярл, Ярл! Там живой! Брако — живой! — размахивая руками, прокричал он.
Расправив крылья, я мигом долетел до того места, откуда выбежал призрак. Дух земли подтвердил, что на дне оврага кто-то лежит, а потому я сразу спрыгнул к нему. Брако был плох: несколько стрел торчало из груди и живота, руки посечены, а на губах выступила кровавая пена. Непонятно, как он жив-то вообще?
Впрочем, пока он жив, исцелить его, пусть и не полностью, не составит труда. Зато покажу ненадёжным головорезам, что если они будут верны, я их и с того света вытащить смогу. Мигом наложив несколько чар и начав вливать энергию, я добился того, что Брако перестал синеть и даже начал дышать полной грудью. Залечив самые опасные раны, я ударил его слабым разрядом электричества, мигом приведя в сознание.
— Ярл? — неверяще спросил он, разлепив один глаз, второй у него отсутствовал.
— Нет, Белиар собственной персоной, давай вставай, а то разлёгся тут, — протянув ему руку, я поднял его на ноги.
Немного пошатываясь, он всё же устоял и посмотрел на меня. Такую благодарность и преданность в последний раз я видел у Эмили и Марка.
Вытащив парня из оврага, я привёл его к основному войску, поймав множество задумчивых взглядов. Опытные душегубы прекрасно оценили обилие крови на доспехе и места повреждений, прекрасно понимая, что фактически я оживил труп. Скомандовав по коням, я первым направился к Новому Лагерю, пришло время «переговоров».