Кстати, по поводу гильдий, среди каторжан нашлось удивительно много ремесленников, что, как мне кажется, принесли бы намного больше пользы обеспечивая армию короля, а не махая киркой в шахте. К примеру, из забоя удалось вытащить полуживого мастера-алхимика, что был отправлен сюда за конфликт с каким-то дворянчиком. Старичок, после того как его подлечили, с энтузиазмом принялся за работу, обещая в кратчайшие сроки наладить поставки ходовых зелий.
Аналогичная ситуация была и с прочими ремесленниками, что были только рады избавиться от необходимости глотать каменную пыль. Когда костяк гильдий был сформирован, я поручил курировать их работу авторитетам, что были недовольны уменьшившимся доходом. Фиск получил гильдию портных и кожевников, его коллега-торговец Декстер, что до попадания в колонию был учеником алхимика, начал курировать соответствующую гильдию и так далее. Авторитеты были довольны, и даже не подозревали, что порученная им работа не просто источник прибыли, но и головная боль на долгие годы, ведь за работу гильдий я буду спрашивать именно с них.
Последним, что я успел сделать до возвращения разведчиков, что были разосланы искать подземные сооружения по всей Долине Рудников, это оценить местный болотник. «Волшебная травка» выращиваемая сектантами на болотах, обладала рядом весьма интересных эффектов. Помимо расслабления и обретения некоторого внутреннего покоя, что сильно помогало многим каторжанам смириться со своей участью, она подавляла либидо. Последний эффект меня особенно заинтересовал, так как если мой план продолжит реализовываться, то совсем скоро под моим началом окажется толпа здоровых мужиков, постоянно занимающихся тяжёлым физическим трудом. Превращение Старого Лагеря в обитель суровой мужской любви меня не устраивало, а потому закупку травки я прекращать не спешил.
— После пересчёта всего прибывшего из-за Барьера, — едва подавив зевоту, продолжил доклад Диего, на которого я свалил курирование торговли с внешним миром, — можно с уверенностью заявить, что, отказавшись от предметов роскоши, удалось увеличить поставки продовольствия в пять раз.
— Хорошо, распредели всё по амбарам, остальные товары отправь гильдиям. Как продвигается строительство столовой? — обратился я к Торусу, что теперь отвечал за кормёжку большей части лагеря.
— Нормально всё, — пожал плечами он, — кухня уже готова, а зал со столами может и подождать. Снаф тоже доволен, говорит, что как натаскает помощников, можно задуматься о строительстве таверны.
— Смотри сам, но лучше, как можно скорее закончить общий зал, — принял его доклад я, — что у нас по тканям и коже?
— Всё в полном поряде, — довольно улыбнулся Фиск, — с караваном прибыло достаточно материала, а кожевники уже приноровились выделывать кожу, так что скоро мои парни начнут шить обновки и стражам, и рудокопам.
— Значит, всё пока в порядке, доклад от гильдий охотников и травников, — кивнул я двум хмурым призракам, — пока не требую, но вам стоит поспешить с составлением карты Миненталя. И что там с моей особой просьбой?
— Удалось найти парочку спусков под землю, — докладывать начал Кавалор, — но проверять, что там внутри мои парни не решились. Вот здесь, — разложил он на столе грубую карту, — примерное местоположение тех мест, где они обнаружили спуски под землю.
— Понятно, — расстелив рядом намного более детальную карту, найденную в запасах баронов, я сопоставил их, — хорошая работа, но, как я понимаю, земли орков никто не обследовал?
— Нет, слишком опасно.
— Понимаю, а почему этот кусок долины никак не отмечен? — указал я на полностью белый участок, рядом с теми самыми землями орков.
— Туда никто не ходит, поговаривают, именно там поселился предавший свет Инноса Ксардас, прошлый глава магов огня. Всё что парни смогли рассмотреть — это каменного истукана у входа в ущелье.
— Вот оно как, понятно. Тогда на сегодня предлагаю закончить, если ни у кого больше нет вопросов.
— Есть, один, — переглянувшись с парочкой присутствующих, со своего места поднялся Скорпио, — мы, конечно понимаем, что ты главный и всё такое, но почему ты запретил казни? Того же Кацио, что пытался прикончить тебя, разве не правильней бы было повесить?
— Думаете, что я слишком добрый? — оскалившись, осмотрел собравшихся я, — Что ж, я могу вам рассказать, почему поступаю именно так, но уверяю, ответ вам не понравится.