Появление гиганта сплетённого из туч, что пах молниями и кровавым безумием, стало сюрпризом. Причём сюрпризом неприятным. Пытаясь на ходу оценить, с чем именно я столкнулся, пришлось признать, что я понятия не имею. Несколько пробных заклинаний разных стихий не дали никакого результата, гигант был фактически нематериален, и с лёгкостью восстанавливал своё тело.
Впрочем, его ответный удар молниями тоже был неэффективен, вовремя применённая защита от них сработала как надо. Осталось придумать, как с ним справиться. Он пытался что-то говорить, обращаясь ко мне и, кажется, Гатсу, но я его особо не слушал, продолжая пытаться подобрать заклинание, что нанесёт ему хоть какой-то урон. Вполне возможно, что что-нибудь из школ некромантии и очарования и сработали ли бы, но я никогда не был в них силён.
Чувствуя, как истощается защита от молний, я принял решение. Пусть это заклинание я последний раз использовал ещё во времена Первого Мендевского Похода, но сейчас это единственная возможность нанести ему хоть какой-то урон.
Книга заклинаний открылась сразу на нужной странице, и каркас плетения проявился над ней. Напитав его силой, я активировал его.
— Ангельский Аспект, Высший.
Звон хрустального колокольчика, что достигал самых потаённых уголков души, пробуждая всё самое лучшее в людях, прозвучал над городом. Казалось, что вслед за звуком, по улицам и подворотням прокатилась невидимая волна, смывающая с душ людей всё лишнее.
Два белоснежных крыла и ореол света в ночной темноте, провозгласили приход ангела.
Глава 4
Новая история
Эта ночь стала откровением для многих. Горожане, что привыкли к своей тихой и сытой жизни были в панике, зарево от пожаров в порту виднелось из любой точки города. Солдаты, что ещё несколько часов назад были уверены, что сражаться они будут лишь с «непобедимыми» кушанами, сейчас стояли лицом к лицу с настоящими демонами из преисподней. Богатые торговцы, для которых вся эта война была отличным поводом заработать, узрели все её ужасы. И священнослужители, для многих из которых вера была чем-то эфемерным, далёким, но явление демонов и… ангела, заставило их, возможно, начать впервые искренне молиться.
Сплетённый из грозовых облаков демон взирал на белокрылого ангела, парящего в ореоле света со страхом, с неверием, с опаской. Он был готов противостоять другим апостолам, сокрушить жалких людишек, даже сразиться с тем, кто покусился на его власть над этим миром, но ангел… Посланник небес завораживал и пугал его, а то, что его пугало — должно было быть уничтожено!
Каскады молний ударили по одинокой крылатой фигуре, зависшей в небе над городом. Разряды электричества были столь сильны, и было их так много, что казалось, что над портом зажглось новое солнце, белое и гремящее. Толстые молнии создали столь сильный грохот, что казалось в мире не осталось больше других звуков. И лишь те, в ком вера была сильна, не прервали своих молитв, чувствуя то тепло и свет, что они ощутили после явления ангела. Они молились, чтобы один из божественного воинства спас их от того, кого за глаза называли Демоническим Императором.
Грохот постепенно угасал, оставшись лишь в виде слабого эха, что ещё блуждало по городским переулкам, и люди посмели поднять свой взгляд к небесам. Они боялись увидеть на месте посланника небес лишь пустоту, но увидели яркий свет, чистый и незапятнанный.
Ангел, казалось, не заметил атаки демона. Вытянув руку, он зажёг в ней копьё из чистого света и метнул его. Золотистый росчерк пронзил небо и те тучи, из которых состояло тело демона. Лицо Императора Ужаса исказилось и стало распадаться. Он, впервые за долгое время… боялся. Боль в месте попадания копья света сводила его с ума, перед глазами начали мелькать лица тех, кого он приказал казнить, пытать, мучать. Сияющие глаза, смотрели ему в душу и не обещали спасения, лишь кару, за все его грехи.
Попытавшись развеять свою проекцию, Ганишка вдруг понял, что не может этого сделать. Что-то намного сильнее его укрепило ту нить, что связывала реальное и астральное тело. Эта пуповина стала прочнее стали и по ней потёк жидкий огонь. Демон бился изо всех сил, будто дикий зверь в капкане, но всё было тщетно, золотистый свет добрался до него.