Израненные воины собрались вокруг моей позиции и стали ждать дальнейшего приказа, даже в ночной тьме я видел, как в их глазах загорелся огонь надежды.
— Отходите по дороге, — указал я себе за спину, — я задержу их.
Спорить никто не стал и потрёпанное «войско» начало понемногу отходить, стараясь изо всех сил перебирать ногами. Остались лишь залитый кровью дворф и эльфийка.
— Это будет хороший бой, — оскалился дворф, сильнее сжимая топоры.
Эльфийка ничего не ответила, лишь плотнее сжав посох из какой-то коряги.
— Я не собираюсь тут умирать, — сменив секиру на посох, для лучшего контроля маны я, — так что лучше отойдите и не мешайте, сейчас я обеспечу нам фору.
Взяв под контроль оставшуюся стихийную ману, я начал сплетать её, превращая в новый элемент. Смесь воды и воздуха дали холод, а им управлять мне всегда давалось особенно легко. Выстраивая божественную ману в привычные заклинания, я аккуратно сплетал нити чар. Лёгкая изморозь разошлась по земле от моих ног, и я активировал готовое заклинание.
Колоссальная волна холода, всё же мелочь для околобожественных сущностей и почти обычного смертного — это разные понятия, устремилась в сторону арки. Сплетённое заклинание было двухсоставное: Ледяной Удар и Стена Льда. Первое нашпиговало облаком ледяных осколков уже подбирающихся к нам тварей, что продолжали рваться вперёд даже после того, как духи слили всю переданную им ману, а второе создало стену на месте арки. Многометровый слой магического льда, да ещё и с изрядной долей света, твари будут ковырять не один день.
— Уходим, — смахнул я с мантии архимага образовавшуюся на ней изморозь.
Дворф, татуировки на лице которого я рассмотрел только сейчас, лишь оскалился и пошёл за мной, а вот эльфийка, казалось, замёрзла и превратилась в статую. Лишь далеко не аккуратное потряхивание привело её в чувство, и она начала реагировать.
Ушедших ранее солдат мы нагнали быстро, всё же они были истощены и не могли похвастаться резвостью.
— Благодарю, — стоило мне подойти к голове колонны, как ко мне подошёл один из латников, — вы спасли нам жизнь, вас будто Создатель нам послал, в самый последний момент.
— Не стоит благодарности, но жизнь я спасал не только вам, — подняв забрало, я вдохнул пахнущий тьмой и кровью воздух, — оставим разговоры на потом, сейчас надо уйти от поля боя как можно дальше.
— Командуйте, Серый Страж, — приложил руку к сердцу латник.
Решив позже разобраться с тем, как он меня назвал, я зашагал впереди колонны. Двигались мы не быстро, но уверенно проходили километр за километром, пока я наблюдал за происходящим за нашими спинами через глаза Азгероса. Твари не стали нас преследовать и устроили пир на поле боя. Они срывали с трупов защитников одежду и вгрызались в плоть, добивали тех немногих раненых, что ещё шевелились, но некоторых, к моему удивлению, куда-то утаскивали. Жрали они не только чужих, но и своих, однако главное, что никто не собирался ударить нам в спину, а значит, через пару часов, можно организовать привал. Дрейк, следуя моему приказу, полетел ко мне, теперь следя не за войском чудовищ, а за нашей колонной.
Идти по растрескавшейся, но всё же мощёной дороге было легко, так что к рассвету мы оказались достаточно далеко, чтобы не опасаться удара чудовищ, а потому я объявил привал. Казалось, что из людей вытащили стержень и они упали на землю там, где стояли. Ни о каком лагере и речи не шло, утомлённые ночным боем устраивались на ближайшей ровной поверхности и отключались, при пробуждении их ждёт куча приятных ощущений, всё же спать в доспехах без чар комфорта — то ещё удовольствие.
Осмотрев получившуюся картину, я лишь покачал головой. Ладно, если я уж взялся за командование, надо подойти к нему комплексно. Появившийся из татуировки Фрэки скрылся в ближайшем лесу с наказом поймать парочку оленей или другой крупной съедобной живности и принести её сюда. Огромный волк, да ещё в тандеме с крылатым ящером, быстро найдут что поймать, а я пока подготовлю костёр.
— Там, это… — услышал я голос за спиной, — вам может, помощь какая нужна, ваше благородие?
— Можно просто Эрик, — обернувшись, я заметил дворфа, что выглядел удивительно бодрым, — и если хочешь помочь, помоги с костром.
— Это я мигом, и меня Фареном звать, — почесал щёку с татуировкой он.