Вспомни, родная, как мы танцевали тогда, под эту музыку. Помнишь? Вспомни, как стучали в унисон наши сердца. Вспомни, как ты прикасалась ко мне, как мое тело откликалось на твои прикосновения. Вспомни, как мы танцевали тогда в зале с выключенным светом, только при свете луны. Вспомни, как горели наши тела. Вспомни это, любимая… Позволь этому чувству завладеть твоей душой, твоим разумом, твоим телом. Давай повторим то, что было тогда. Прямо сейчас.
Зак убрал ладони с лица Кэти и направился включить трек с начала, а она продолжила стоять в самом центре зала. Она тяжело дышала. Музыка, звучащая фоном, заполнила ее всю, пробежала по венам, заставляя по наносекундам вспоминать тот вечер и те свои ощущения. Как она могла такое забыть? То ощущение полного счастья и гармонии… Как это вообще возможно⁈
Ее сознание продолжало сопротивляться. «Он изменил тебе, — твердило оно. — Он заменил тебе с другой. Его руки обнимали другую женщину. Его губы целовали чужие губы. Его тело вжимало в постель не твое тело. И он перешел через ту черту, когда оказался в той другой женщине!»
«Но потом ты уже впустила его в себя! — возражало ему ее альтерэго. — Какой смысл обижаться на это теперь? Позволив ему после этого прикоснуться к тебе, ты уже почти признала, что простила. А если и не простила… — хитро подмигнуло оно, — то неизбежно это сделаешь»
«Я разговариваю сама с собой⁈ — ужаснулась она про себя. — Видимо, и правда придется подлечить нервы»
Зак тем временем успел включить трек сначала и подойти к жене, которая продолжала стоять с закрытыми глазами и слушать голоса в голове. В лунном свете ее лицо казалось очень сосредоточенным и напряженным.
— Открой глаза, родная, — мягко попросил, и она мгновенно выполнила его просьбу.
Зак придвинулся ближе, провел своей рукой по ее обнаженной шее и двинулся дальше, к волосам на затылке. Там он сцепил пальцы в кулак, захватив столько волос, сколько смог и потянул вниз.
Кэти послушно прогнулась назад и повисла на второй его руке. Молнией пронеслось воспоминание о той ночи, благодаря которой появилась Джинни. Зак разжал кулак и устремился рукой вдоль ложбинки на груди вниз к талии. Прогнув свою партнершу еще чуть ниже, он затем резко выпрямил ее, зафиксировав в своих уверенных руках. Зак знал, что это не будет тот танец, который они танцевали восемь лет назад. Это и должен был быть другой танец. Их отношения стали другими. И танец тоже должен был измениться.
Чуть отстранившись, он поднял обе ее руки над головой и развернул ее к себе спиной. Его руки двинулись вниз. Медленно-медленно. Словно испытывая на прочность выдержку партнерши. Он ощущал ее неровное дыхание. Ее лопатки упирались в его грудь. Снова такое единение, как много лет назад.
Музыка отсчитывала привычный ритм два-три-четыре-раз… Его руки опустились до плеч и двинулись ниже вдоль ее стройного натренированного тела. Под тонкой тканью кофточки угадывался легкий рельеф мышц. Добравшись до тонкой талии, он остановился, прижал ее к себе и своими бедрами стал управлять движениями ее бедер.
Кэти опустила руки и обняла его шею у себя за головой. Они танцевали основной шаг румбы. Такие простые движения, которые в этой позе, в этих соединившихся телах были самыми волнительными и трогательными.
А затем Зак резко развернул Кэти к себе лицом и наконец начал танцевать. Хотя… Это был и не танец вовсе. Он просто своим корпусом вел её туда, куда он хотел, чтобы она двигалась. И она его слушалась. Кэти четко слушала команды, которые отдает его тело откуда-то из самого центра его мужской натуры. Оттуда, где рождаются мужские решения. Слушалась с тем непередаваемым чувством восторга от подчинения. От уверенности, что ее мужчина знает, что делать и как это делать. Кэти полностью отдалась этому потрясающему ощущению. И под его прикосновениями и ласками она поняла, что и правда любит этого мужчину. Не только любит, но и доверяет. Не только доверяет, но и верит.
Они двигались по темному залу, пока не уперлись в одну из стен. От легкого толчка они встретились взглядами. Зак обхватил ладонями лицо жены и жадно поцеловал, буквально поедая ее губы своим широко раскрытым ртом. Кэти еще подалась вперед и запустила свои руки под его рубашку. От этого сладкого прикосновения Зак резко вздохнул и, оторвав губы от припухших губ жены, откинул голову назад. В этот момент Кэти прошлась губами по его шее от ямочки у основания вверх и к подбородку. Зак, схватив ртом воздух, вернул голову в обратное положение, чуть присел и, извернувшись, поцеловал жену в оголенную кожу пониже ключицы.
А руки Кэти уже расстегивали пуговицы на его рубашке, хотя ее губы беспрестанно повторяли «что же мы творим, что же мы творим». Ловким движением она скинула рубашку с его плеч и скользнула губами за ее тканью. Губы Кэти покрывали поцелуями мускулистые и сильные плечи и руки Зака. От предвкушения, как эти руки будут ласкать ее чуть позднее, она вздрогнула. Зак перехватил ее лицо пальцами и за подбородок подтянул к своему лицу.
— Я так тебя люблю, — прошептал он и снова поцеловал ее. Затем взялся за низ ее кофточки и потянул наверх. Оба тяжело дышали и еле сдерживались. Зак взглянул на полуобнаженную жену и вдруг предложил
— Давай поедем домой? В этом зале только что топтались двадцать пар детских ног и одна большая пара мужских ботинок. Не хотелось бы собрать на себя всю эту пыль.
Губы Кэти растянулись в хитро-счастливой улыбке, она кивнула и быстро надела кофточку.
Глава 30
Последствия
Потом ее лицо снова приобрело хитрое выражение, и она сказала
— Зак, неужели я должна это произнести вслух? Ты так хорошо меня знаешь. Я думала, это очевидно…
— Мне нужно это услышать, родная. Я должен быть в этом абсолютно уверен, — Зак был предельно серьезен.
— Хорошо, — произнесла она, перестала застегивать бюстье, уселась на сидение и опустила глаза на белую обивку салона, подбирая слова. — Мне было очень больно, когда ты сказал, что изменил. Это было как предательство. Как удар в спину, потому что я была уверена, что у нас все прекрасно, идеально. И как гром среди ясного неба — твое признание. Еще труднее было то, что меня в этой ситуации никто не поддержал. Все как заведенные твердили, что ты не хотел причинить мне боль, и что я была обязана тебя простить. Я не понимала, как жить дальше. С тобой — я не могла, а без тебя — была бы не в силах. Без тебя, Зак, моя жизнь теряет смысл. Я умираю от одной мысли, когда представляю тебя с другой! — Кэти подняла на него взгляд своих глаз, которые приобрели серый оттенок. — Но я и правда, верю, что ты это сделал ненамеренно. Я помню, как трудно тебе было те полгода даже рядом со мной. А что было там без меня — даже и представить сложно. Ты дал мне понять, что раскаиваешься. Заставил меня вспомнить, что мы прошли и что нельзя вот так отказываться от борьбы… Я люблю тебя, Зак Эфрон со всем, что к тебе прилагается — с фанатками и поклонниками, с журналистами и папарацци, с этим жестоким миром шоу-бизнеса. Я люблю тебя со всем этим…
Зак не смог сдержать счастливой улыбки и, не дав ей договорить, накрыл ее тело своим и подарил нежный благодарный поцелуй.
— Но, — продолжила она. — Если ты изменишь мне еще раз, я возьму мачете, кастрирую тебя и убью ее, понятно? — ее глаза горели огнем решимости. Сглотнув ком в горле, Зак кивнул и выдавил из себя робкую улыбку, а затем улыбнулся шире и уверенно произнес
— Я клянусь всем, что у меня есть, что никогда в жизни больше не изменю тебя, иначе подписываюсь под разрешением тебе делать со мной все, что решит твоя мстительная женская сущность.
Кэти тоже улыбнулась и прильнула к его груди.
— Как хорошо мириться, — произнесла она дрогнувшим голосом. Зак склонил свою голову к ее и увидел, как по ее щекам двумя дорожками пролились слезы. Он смахнул их своими пальцами и крепче прижал ее к себе.