Коричневорубашечники хоть и позволяли себе до сих пор беспорядки, но это было в Мюнхене, Берлине, Эссене. Там, где было весьма обосновано. Хотя Гамбург с каждым годом становился всё сильнее и больше вливал в немецкую экономику. *
Новый день, который требовал того, чтобы колонки были забиты до концов – был слишком обычный. На политическом поприще сегодня не произошло не убийства, не митинга. А высасывать из пальца новости, было не в стиле Мартина Бормана.
Он встречает свою секретаршу и машинистку, Веронику Шнайдер. Она была его несменной помощницей уже на протяжение полугода. Что было для него большим удивлением, ибо ни одна из его прошлых секретарш не работала с ним больше нескольких месяцев. Причин для этого у них было достаточно.
Борман, сам по себе человек тяжелого характера. Его постоянная переменчивость и манера резко менять текст, когда уже треть – а то и большая часть текста – уже отбита, он говорил: «Так не пойдёт! Нужно перепечатать!» - что раздражало, как секретарш, так и стенографов. А те, ой как не любили, когда работа, которая так мало оплачивается, идёт насмарку. Но тут ничего не поделаешь – это немецкий, твердый темперамент.
Но и сама Вероника Шнаудер была девушка хоть куда. Длинные волосы отлично гармонировали овальными чертами лица. Карие глаза, чуть вытянутые брови и нос с остринкой. В общем, показательная немка. Она была проста и понятлива, никогда не противилась строптивости Мартина, и пыталась быть с ним в одном ритме. Мартину было в радость работать с ней. Он сам осознавал, что он сложный для редакции и других работников и коллег, но именно легкость общения и работы с Вероникой позволяла ему писать сухие и даже, очень читаемые колонки в газете. Ведь, как поняли из анонимных опросов, газеты «Гамбург Нахрихт», чаще всего берут именно из-за статей Мартина Бормана. Журналиста в «изгнании».
Именно такое прозвище ему дали его коллеги, но после он стал дописывать это ко своим статья, как псевдоним. Особенно сейчас, когда псевдонимы нужны сильнее, чем, когда бы то ни было. Конечно, за ширмой своего прозвища, невозможно прятаться вечно, а вспоминая, что сейчас, когда каждый может сделать донос, и даже в такой конторе – крайне либерально и демократически настроенной – он не мог быть до конца уверенным в том, что его завтра не поведут за угол, и там прижав к стене, всадят нож.
Но как бы скупость материала и прекрасно настроенная секретарша не препятствовали работе, он понимал, что это лишь до второго часа дня. После обеда в редакцию приносят материалы и тогда начинает кипеть работа, и всё это для того, чтобы утром уважаемые читатели газеты «Гамбург Нахрихт» получили очередной номер, в котором увидят псевдоним Мартина Бормана «журналист в изгнании».
- Ещё два часа, дорогая Вероника, и придется бить по клавишам, - проговорил Мартин монотонным речитативом.
- Вижу, Мартин. Но хочу тебя разочаровать, у тебя ещё вчерашний текст не отредактирован. И желательно бы его прогнать, ну и сдать уже в журнал. В номер такое не засунешь, объем маловат.
- Зачем ты об этом напомнила… но всё же ты права, надо добить этот текст.
И нежно улыбнувшись, Вероника села за работу. Мартин ещё раз прошелся по материалу. Посмотрев в текст, потом на Веронику и машинку и снова в текст, он пришёл к неутешительному заключению: «текста, на губах – нет..» Такие казусы случались, и для этого обычно хватало встряхнуть голову и вот ты снова готов говорить. Но, после утренних размышлений, он не может вытянуть из себя ничего путного. Но и тема-то, вообще не для него. В Париже, во время закрытого показа «Ромео и Джульетты», актрисой был застрелен немецкий дипломат, который был приглашён на этот концерт. Следствие идёт очень туго, немецким жандармам не дают возможности подключиться к делу, а сама актриса отмалчивается и отказывается давать показания. Вероятность того, что она немка очень мал, но по слухам, она агент НСДАП, одна из коричневорубашечников. Дипломат, сам по себе личность невзрачная, но вот актриса и ареол загадочности, окутанный над ней, заставляет думать о немках, как о чем-то неприступном. О том, что скрывается за лицом у этих женщин, известно им самим. Другим, оно закрыто.
И вот, хотя бы что-то пришло к нему, и он начал надиктовывать: «На данный момент, французская полиция пытается самолично разрешить дело, и как известно по информации, обращались к немецкому правительству с нотой, чтобы те выдали информацию по этой девушке. На что, от немецкой полиции пришел незамедлительный ответ, цитата: «Так как, Виктория Леманн, является гражданкой государства Веймарская Республика. Наше правительство просит, либо выдать вышеуказанную особу, или же будет открыт вопрос уже в Версале.» - и исходя из этой цитаты, можно не рассчитывать на компромисс или же скорый исход этого дела.» - именно это наговорил для Вероники Мартин, и остановившись, чтобы перевести дух, он объявил, что статья закончена.