Телефон в кабинете Лапочкина не отвечал. Вашко наклонился, чтобы расшнуровать ботинок — правый ни с того ни с сего начал жать. Распустив шнурок, он сбросил его и долго шевелил зудящими пальцами. В дверь постучали. Иосиф Петрович задвинул ботинок под стол и принял приличествующее моменту выражение лица.
В кабинет вошел пожилой майор в толстых очках.
— Разрешите?
Вашко собрался встать и поприветствовать эксперта, но, вспомнив о ботинке, не стал этого делать.
— Проходите, садитесь, Станислав Юрьевич! Быстро вы пришли!
— Мне сказали, что надо оказать помощь.
— Да, да… — Вашко извлек из сейфа баночку, полученную от продавца автомагазина, и поставил ее на стол. — Вот это и есть оно! Понимаешь, это не самое главное, но может быть, может быть… Состав содержимого хорошо бы знать. Осилите?
Майор осторожненько двумя пальцами взял банку и принялся, потряхивая, разглядывать на просвет. Жидкость внутри маслянисто плескалась и медленно стекала со стенок.
— Предположительное назначение известно?
— Мазь от радикулита, а там кто ее знает.
— Мазь? — переспросил майор, бросив удивленный взгляд на Вашко. — Вот уж не предполагал, что мазь может быть подобной консистенции — жидковата, однако… Тут что-то другое.
— Дай-то бог. А составчик может представлять интерес. Понимаешь, один умелец с секретной фирмы его приволок, а что там…
— Выяснить можно.
— Как скоро?
— День, два… Заключение писать или приватно?
— Ты правильно понял — суть не в бумажках.
После его ухода Вашко еще раз набрал номер телефона Лапочкина. Он не отзывался.
«Запропостился, сукин сын! — выругался про себя Вашко. — И именно тогда, когда нужен».
Взяв лист бумаги, Вашко принялся огрызком карандаша рисовать таблицу. По горизонтали расположились дни, по вертикали — часы. Все это имело самое непосредственное отношение к Тушкову. В первых квадратах Вашко написал «на работе — во Внешторге». В последнем — «9.00, понедельник» он коряво вывел «проходная». Между ними несколько часов заполнились посещением автомагазина — последняя отметка «18 часов», а дальше пустота.
Он не стал отмечать ничего, что последовало за появлением Тушкова в проходной. От восемнадцати часов пятницы до девяти ноль ноль понедельника располагалась загадочная полоса неведения.
«А как же вторая половина пятницы? — дошло Едруг до Вашко. — Когда он был в магазине… Он что, не работал? Странно!»
Порывшись в кармане, он нашел визитку Уланова. Телефон ответил сразу.
— Олег Сергеевич? Еще раз Вашко… А что, в пятницу у вас был нерабочий день?
— Отчего так! — удивился референт. — Самый что ни на есть рабочий.
— А Тушков в пятницу был?
— Надо уточнить… Вы можете подождать? — после утвердительного ответа до Вашко долетели звуки удаляющихся шагов, стук двери, потом, минуты через две все повторилось в обратной последовательности.
— Вы правы — у него был отгул.
— За что? Он работал по вечерам? В праздники?
— Работой это не назовешь, скорее дежурство.
— Где?
— В первомайские праздники Тушков дежурил по министерству, а потом этим днем в течение года не воспользовался. В пятницу его могло и не быть.
— Спасибо. — Вашко в раздумье положил трубку.
Значит, у него было целых три дня. За это время можно не только исколесить Москву и область, но и смотаться в любой конец страны. Круг действия существенно расширялся. Конечно, можно проверить билетные кассы Аэрофлота, но это займет уйму времени. А поезд? Полная безнадежность — там фамилия в билет не вписывается.
Вашко снова пододвинул к себе телефон.
— Алло, здравствуйте! Вашко из милиции… Скажите, есть ли заключение по Тушкову? Вскрытие было позавчера. Ага, читайте!
Бесстрастный голос лаборантки методично ронял в трубку слова. Вашко слушал сначала вводную, потом описательную часть экспертизы и никак не мог вникнуть в суть.
— Дорогуша, читайте сразу выводы.
— На правой ноге отек и омертвение тканей, возможно возникшее вследствие токсического воздействия препарата семейства глюкозидов. Отек легких связан с возможным воздействием препарата ацетофенона в количествах, не повлекших и не повлиявших на летальный исход…
— Все?
— Больше ничего нет.
Вашко положил трубку.
Закурив, он откинулся на спинку кресла и долго изучал пятно на потолке.
«Ацетофенон! Глюкозиды! С чем это употреблять? Куда девать и к чему приписывать?» — Он был в полном смятении. — «Придется беседовать с санитаркой, анализировать предписания врачей и вникать в суть медицинских процедур…»