Лапочкин согнувшись в поясе стоял у машины — его безудержно влекло вперед и тем не менее во всей его напряженной позе читалась опаска и осторожность.
Подскочив к нему, Вашко с силой отпихнул оперативника и тотчас остолбенел сам: ему очень захотелось сей же миг открыть дверь, опустить окно и глядеть, глядеть на отталкивающую в своей грациозной опасности подрагивающую красоту. За стеклом машины, мерно раскачивая небольшой головкой, с донельзя раздутым капюшоном застыла кобра. Неподвижный взгляд ее глаз был направлен, как казалось, непосредственно на Вашко. Сквозь окостенелые чешуйчатые челюсти сноровисто появлялся и исчезал тонкий язык.
Рука Евгения непроизвольно потянулась к двери…
— Еще чего! — грозно зарычал Вашко, наливаясь багровым румянцем. — Смотри под ноги… Здесь, кажется, была еще одна — маленькая, блестящая… Она свалилась в подвал. Быстро на улицу!
Бегство было спешным: схватив подчиненного за шкирку, Вашко не вывел, а вытолкал его на улицу и лишь потом выскочил сам. Через какую-то минуту-другую беглецы почувствовали холод, пронизывающий до костей. С осторожностью приоткрыв калитку, Вашко подозрительно осматривал пол, машину, стену с гвоздем, на котором висела одежда. Протянув руку, он снял пальто, вытянул его сквозь дверь, встряхнул с необычайной силой и с гримасой отвращения посмотрел на снег, куда, по его разумению, должно было упасть нечто гадкое и противное. С брезгливой миной изучив содержимое карманов, он натянул сперва один, а потом и второй рукав, и лишь потом, вздохнув в облегчением, потянулся за курткой Лапочкина.
Евгений как зачарованный напялил куртку и принялся машинально застегивать пуговицы.
— Ну и зоопарк, — каким-то потерянным голосом произнес он. — Не надо никакой охранной сигнализации… Могила…
— То-то и оно, что могила! Надо же до такого додуматься. Охрана машины — высший класс. Правда, и сам влип.
— Ага! — охотно согласился не пришедший в себя Лапочкин. — А что теперь будем делать?
— А шут его знает.
— Может, — Лапочкин достал пистолет и звучно передернул затвор. — Разок шарахнуть?
— Сдурел? Машину повредишь. Вокруг кирпич, да бетон — срикошетит, как пить дать!
— Интересно, как он их «отключал»? Дудочкой что ли? Как йоги?
— А шут его знает, — ответил Вашко. — Может, рогулька какая на всякий случай имеется. Хотя, похоже, у него самого что-то не в масть получилось.
— Слышь, Петрович, а у нас специалисты по этим тварям есть? Может, куда звякнуть?
— Вряд ли, — выдавил из себя Вашко, и Евгений понял, что ему тоже не по себе. — Может, чего придумаем. Есть одна мыслишка.
— Шеф! — с озабоченностью и предупреждением воскликнул Лапочкин, делая загораживающий жест.
— Не мешай, — все больше набираясь решимости, буркнул Вашко. — Одну я как будто уже отправил в подвал — туда же, если повезет, спровадим и другую.
— Интересная мысль. Но ради чего?
— Думаю, так станут охранять лишь что-то важное. Голову на отсечение, в машине — разгадка.
— Тогда я с вами, — вяло выдавил Лапочкин.
— Нет, нет! Жди здесь. Понадобишься, крикну!
Сбросив пальто на снег, Вашко решительно исчез за дверью. Евгений, поразмышляв, приоткрыл ее и в щель смотрел за действиями начальства. Вашко нагнулся, откинул доску люка, ведущего в подполье. Взял длинную палку с кривым гвоздем на торце, взобрался на покрышки, и осторожно открыл палкой дверь машины. Ждать пришлось долго. Змея мерно раскачивалась из стороны в сторону, резко ударяя мордой по стеклу. Почувствовав дуновение воздуха извне, она опустила голову через порог, замерла, повела ей из стороны в сторону, вглядываясь в пространство, и быстро заструилась на пол. Оказавшись на холодном бетоне, ее толстое тугое тело свилось в поблескивающее кольцо, капюшон спал. Прицелившись, Вашко сбросил палкой трепещущий комок в темный провал люка. Гулкий шлепок засвидетельствовал окончание, может быть, самой рискованной за всю жизнь операции.
— Там еще… Петрович, куртка!
Вашко последовал совету замершего на безопасном расстоянии помощника — поддев гвоздем куртку, он вышвырнул ее прочь из машины.
Все, похоже, было в норме — ни одной твари.
— Порядок в танковых войсках! — подрагивающим голосом произнес Вашко.
Лапочкин, с другой стороны автомобиля, с явной опаской открыл дверцу водителя и придирчиво разглядывал пол машины, поверхность сидений, коврики. Отворив все двери нараспашку, закрыв доской люк, Вашко стукнул ногой по доскам, пытаясь убедиться в их прочности и надежности.
— Что теперь? — ища ответа, глядел через крышу машины Лапочкин.