— Рассказать все с самого начала. Только учти, все будет проверяться. Пойми — деньги у нас, номера облигаций совпали с теми, что числились за Тушковым.
— Можете говорить, что угодно — мой ответ: нет, не был, не участвовал… Я его и видел-то тогда в первый раз и на кой черт, спрашивается, он мне сдался. С продавцом вступил в сделку — да. А как еще узнаешь о прибытии более или менее приличной машины… Может, какая информационная служба есть? Когда этот «чайник» приехал, мы столковались, оплатил, как положено, через кассу. Он получил. Поехали вместе, чтобы в укромном месте отдать положенное «сверху». Тушков этот самый принялся в машине подсчитывать — обмана сильно боялся, потом облигации перекладывал, ну и…
— Ты его «кинул»?
— Черт попутал.
— Когда это произошло?
— В пятницу. Часам к восьми дело шло…
— А подробнее?
— Остановились. Я говорю: «У тебя, как будто, стоп-сигналы не работают… Я нажму, а ты пойди посмотри!» Он простак-человек, сверток на сиденье — и попер. Я по газам и вперед… Поверите, даже не ударил его ни разу… Он же «чайник». Полный к тому же… Я впервые такого чудика встретил — все оставил на сиденье, даже документы…
— Ну и?.. — с нетерпением поторапливал Вашко. — Дальше, дальше что?
— Он сперва, похоже, остолбенел, потом всплеснул руками и вдогонку. Я ему через стекло портфель с паспортом на асфальт швырнул — думаю, подберет…
— Подобрал?
— Не знаю, — потупя взгляд произнес парень. — Мне показалось, он поскользнулся и упал.
— Можешь показать, как?
— Не могу, для этого вставать надо. На спину упал. Головой к бордюру. Ноги как-то странновато разъехались. Впечатление такое, что они бежали впереди тела.
— И чем он ударился? Затылком?
— Вполне возможно.
Наступило тягостное молчание.
— Что мне за это будет?
— Мы не определяем, — погруженный в собственные мысли, заметил Вашко.
— Машину конфискуют?
— Определенно. Деньги тоже.
На скулах парня заплясали бугристые желваки.
— Понятно… Куда меня теперь? В тюрьму?
— Сначала в больницу — рано вставать… Сейчас мы это оформим — можешь не волноваться. Там, конечно, не такие условия, но вылечишься. Последний вопрос — если не хочешь, можешь не отвечать: что было в коробке?
— Господи, да деньги. Деньги там были! И ничего больше. Клянусь!
— Хорошо! — Вашко медленно поднялся с табурета и медленно направился к двери.
В коридоре он чуть не столкнулся с Евгением.
— Какие указания, шеф?
— Оформляй его переселение к нам.
— Будет исполнено.
— И посади сейчас же с ним человека — кто его знает, начудит, потом греха не оберешься. — Кстати, не забудь послать ребят для осмотра гаража. Надо все запротоколировать.
13. ВИЗИТЫ, ВИЗИТЫ, ВИЗИТЫ…
В проходной Внешторга возникли, как и прежде, недоразумения. Пожилая женщина, облаченная в мешковатый синий костюмчик с треугольными эмблемками в петлицах, долго искала в журнале фамилию посетителя, потом извлекла какой-то дополнительный лист, сквозь старомодные очки изучала его, пришептывая беззвучно губами, и лишь после этого связалась по телефону с начальством. Человек, к которому она обращалась, похоже, также искал Вашко в своих списках, куда-то, видимо, отходил, подходил снова и через несколько минут разрешил пропустить. Женщина, получив «добро», окинула Вашко уже другим, куда более доброжелательным взглядом, даже с неким подобием улыбки и заботливо, без прежнего металла в голосе, поинтересовалась:
— Вы знаете, куда идти? Или попросить кого, чтоб проводили?
Вашко, естественно, отказался.
Кабинет Тушкова оказался нетронутым. Более того, на двери до сих пор белесо маячила полоска бумаги с печатью и подписью самого Вашко. Подцепив бумагу ногтем, он без труда отпер ключом дверь и оказался в кабинете, который раньше именовался им не иначе, как аппартаменты «нашего сумасшедшего».
Задернутые шторы не пропускали света. Забытые на столе газеты, журналы, какие-то малозначительные документы, извлеченные из стола в день первого посещения, соседствовали с обломками спичек и размятыми в пепельнице сигаретами. Неизвестно отчего, запах в комнате стал похож на музейный. Вашко аккуратно притворил за собой дверь, запер ее изнутри и, притулив старенькое пальто на вешалке, зажег свет.
Неожиданно послышался сухой щелчок, что-то зашуршало и давным-давно замершие напольные часы с тусклым латунным диском маятника глухо ударили несколько раз. Вашко озадаченно посмотрел на них, послушал жутковатую тишину, потом подошел к столу и резким движением сдвинул на край все бумаги и документы. Под стеклом виднелись курсы иностранных валют. Подвигав ящики стола взад и вперед, Вашко извлек несколько просмотренных еще тогда записных книжек Тушкова. Смотрел их Иосиф Петрович не в первый раз, и в номерах телефонов, начинавшихся не с цифр, а с букв, не видел ничего представляющего интерес. Без особого труда нашел он страничку, на которой значился телефон Бачко. И это все было теперь ни к чему — из этого, при всем желании, не выудить ни крупицы информации.