— Все точно, он живет именно там, — гордо произнес кадровик, аккуратно прикрывая за собой дверь бронированной комнаты. — Вы с ним уже встречались? Такой основательный мужчина, примерно наших с вами лет — если не изменяет память, с бородкой. Хотите, можем проверить — на работе он или нет?
— У вас найдется местечко для беседы?
— Нет проблем. Вызвать?
— Только по какому-нибудь вашему вопросу, например, уточнить семейное положение.
— Понял! — кадровик с готовностью снял трубку телефона и голосом, не терпящим никаких возражений, с богатыми командирскими интонациями, обратился к собеседнику. — Михалыч, есть у тебя такой — Панчин? Да, да, Егор Силыч… Дай команду скоренько спуститься к нам — анкетка у него старенькая, пора бы кое-что уточнить. — Вернув трубку на телефон, он обернулся к Вашко, старательно списывающему в блокнот данные карточки.
— Он что-то совершил?
Вашко пожал плечами:
— Пока ничего определенного.
— Служебная тайна, — с пониманием заметил кадровик. — Ну-ну…
Кабинет, куда кадровик провел Вашко, кроме стола, двух стульев и телефонного аппарата больше ничего не имел. Здесь стояла такая же баночка, полная пепла и окурков. Вашко протер ладонью поверхность стола и положил перед собой карточку Панчина. Раз дело принимало такой оборот, надо было переписать все: год и место рождения, прежние места службы, состав семьи. Жену Егора Силыча звали Еленой Федоровной. Она была примерно одних лет с Панчиным, а дочери, судя по дате рождения, перевалило за сорок.
Черный, допотопного вида телефон внезапно звякнул. Иосиф Петрович поднял донельзя тяжелую трубку.
— Алло, вы слушаете, — голос кадровика смущенно замирал. — Маленькая незадача…
— В командировке? — напрягся Вашко.
— Куда проще — четвертый день на больничном. Лежит дома.
— Спасибо, — Вашко встал и начал рассовывать записи по карманам.
Примерно через полчаса он уже стоял перед высотным, увенчанным звездой на шпиле, зданием. Лифт, исцарапанный и исписанный пацанами, медленно, с покряхтыванием, тянул вверх. За остекленными дверьми проскакивали этажи и, казалось, им не будет конца. Но вот, стукнув шарнирами подвесок, лифт дернулся и остановился.
Звонок не работал, и Вашко пришлось долго стучать кулаком в коричневый дермантин двери. Изнутри послышались неспешные шаги и сухое покашливание.
— Вы к кому? — на пороге стояла полноватая средних лет женщина.
— Егор Силыч, — произнес Вашко, и женщина, тотчас потеряв к пришедшему интерес, крикнула, пропуская гостя вперед: «Папа, к тебе пришли».
— Кто там? — шаркая стоптанными тапочками, в прихожую вышел Панчин. Горло его было обмотано старым шарфом, очки висели на кончике носа, в руках он держал развернутую газету.
— А, это вы… — разочарованно протянул он. — Чем обязан?
— Извините, есть несколько вопросов. Разрешите пройти?
— Да. Я сейчас оденусь, — по-прежнему не слишком доброжелательно произнес Панчин и закашлялся.
— Я могу от вас позвонить? — Вашко нерешительно подошел к тумбочке с телефоном, стоящей в прихожей.
Ответил не Панчин, а его дочка:
— Ради бога.
Телефон Лапочкина откликнулся сразу:
— Привет, шеф! Все сделано, как просили. Пациент наш. Попросил бумагу — сейчас пишет. Листов десять измарал. В принципе ничего нового, но про машину и деньги — как говорил.
— Корнеева не объявлялась?
— Я сам звонил. Говорит, что еще раз ходила, но ничего нового. Уже успокоилась.
— Не надо бы ей сейчас проявлять инициативу — поговори с ней.
— Как ее уговоришь! Уже поздно — звонила во Внешторг, подняла там панику.
— Черт побери! Только этого нам и не хватало, — не удержался Вашко, нервно подергивая себя за усы. — Скажи, чтоб не лезла. Только слова подбери. Что опергруппа?
— Гараж запротоколирован.
— Еще что?
— Генерал справлялся о вас.
— Что ему?
— Не понял. Наверно, по ходу дела. Где встречаемся?
— Позвоню. Ты, кстати, не ездил в больницу? Что у них там за история с инъекторами?
— Ерунда. Копеечное дело. Разбили штук сорок. Я один из оставшихся взял. При случае покажу. Есть информация по телеграмме в Одессу… Помните?
— Ну…
— Оригинал напечатан на машинке. Отправлен со Смоленской площади.
— Рядом с Внешторгом? Интересно!
— Обратного адреса отправителя нет, фамилия наверняка вымышленная, даже проверять не стал. Дежурившую тогда телефонистку нашли, опросили.