Вскоре легковушки по бокам стали проскакивать чаще и плотнее — ближе к таможне они занимали уже почти всю проезжую часть. Вокруг них уже не было таких толп народа — пассажиры сидели в салонах, и лишь водители, нервно покуривая, перекидывались между собой редкими фразами.
Впереди идущий «мерседес» чуть притормозил, полыхнув стоп-сигналами, и тотчас, взревев дизелем, рванул дальше. Курт передернул рычаг передачи и устремился за ним.
За окном Стив успел заметить переругивающихся у шлагбаума польского и русского пограничника. Впрочем, может быть, это были и не пограничники, а таможенники — они исчезли так стремительно, что было бы удивительно, если бы он разобрался.
Потом промелькнула желто-синяя машина с мигающим проблесковым маяком на крыше. Рядом с ней стоял милиционер и, словно ветряная мельница, махал полосатой дубинкой: скорее, скорее, скорее…
— Здорово оголодали, видать? — посмотрел в сторону водителя Стив. — Даже документы не проверяют…
Курт обернулся к нему:
— Им вручили списки со всеми нашими фамилиями. Потом, при возвращении, сверят более подробно. А этот полицейский, — он кивнул в сторону левой обочины, где стояла раньше машина ГАИ, — будет нас сопровождать в хвосте. Точно такая же «канарейка» идет впереди… Куда мы денемся?
— Ну а если приспичит?
Курт расхохотался:
— Терпи. А если вовсе невмоготу… — Он вытянул из-под сиденья ведерко со шлангом и показал Стиву. — Рашен унитаз — с их сервисом станешь изобретателем. Вроде вашего Эдисона… Но, бьюсь об заклад, даже он бы такого не придумал.
— Слушай, Курт, — Стив пристально посмотрел сначала на ведро со шлангом, а потом на водителя. — Ты, случаем, не служил в дальней авиации?
Улыбка моментально сошла с лица водителя, он стал сама серьезность:
— А ты? Может, лучше поговорим о пейзаже за окошком — смотри, слева настоящая русская деревня, справа — настоящее русское поле…
— Ошибаешься, Курт! Белорусская, а не русская. Для Москвы это теперь заграница…
ГЛАВА 8. МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ. СМОЛЕНСКАЯ ПЛОЩАДЬ. МОСКВА
— Джеффри, — произнес посол, обращаясь к водителю, — сначала на Смоленскую, а потом в Спасо-хауз.
Тот кивнул, и машина тронулась. Встречный ветер сразу же наполнил небольшой флажок потоком воздуха, и белые звездочки на голубом фоне смешались с красными полосами в вихре замысловатого танца.
Посла ждали. В приемной русский дипломат, очевидно помощник министра, почтительно склонил голову и приоткрыл дверь.
— Здравствуйте, господин Козырев! — произнес посол, застыв в двух шагах от министра точно в центре ковра.
Тот, радушно улыбаясь, протянул руку для рукопожатия.
— Рад вас видеть, господин Страус. Сегодня я говорил с президентом России — он с благодарностью принимает официальное приглашение американского руководства и совершит официальный визит в предлагаемое вашей стороной время. Еще Борис Николаевич просил передать вашему народу большую благодарность за понимание наших сегодняшних трудностей и огромную помощь.
Страус слушал, едва заметно кивая головой в такт словам министра.
— Кстати сказать, — продолжил министр, — я собирался сегодня вам звонить, но вы, с присущей вам прозорливостью, догадались договориться о встрече раньше… Опять не догнать нам Америку! — Он засмеялся. — Ну что же мы стоим… Проходите, пожалуйста, садитесь в кресло.
— Простите, что пришлось просить о непротокольной встрече, — начал американский посол, глядя прямо в глаза министру. — Так уж получилось…
— Ну-ну, дорогой господин Страус, к чему лишние разговоры. Чем можем быть полезными?
Посол легким движением пальцев поправил манжету рубашки.
— Дело в том, что несколько дней назад у нас пропал сотрудник посольства… Мы не спешили с сообщением, так как должны были убедиться, что этот факт действительно имел место. К сожалению, наши догадки подтверждаются. Речь идет о некоем Роберте Виле, который приезжал для завершения некоторых работ внутри здания после прошлогоднего пожара…
Министр иностранных дел смотрел с сожалением и участием.
— Он специалист по спринклерно-дринчерным системам и является ведущим специалистом фирмы «Коламбия Биг Файр». Его виза истекает сегодня, но он, господин министр иностранных дел, не звонит. Мы подозреваем самое худшее…
— Да-да, вы правы, господин посол, к сожалению, Москва стала криминогенно опасным городом. Конечно, будем надеяться на лучшее, но, как реалист, могу посетовать — подданные иностранных государств, имеющие валюту, подвержены нападениям более всего. Позвольте вас заверить, что сегодня же я проинформирую об этом наши правоохранительные органы, и мы примем все меры по его нахождению… Мы можем получить у вас его фотографии?