Карелин, погруженный в какие-то одному ему ведомые мысли, внимательно посмотрел на Иозаса, но на колкость не отреагировал.
— Наш драгоценный бывший шеф — Бакатин, сделал подарок господину Страусу в декабре.
— Девятнадцатого.
— После этого у штатовцев наступил некий шок. Но, когда он миновал, естественно, им захотелось кое-что проверить на месте. Так?
— Предположим.
— Я бы на их месте… послал бы в Москву спеца с отверткой и пассатижами, дабы поколупаться в кирпичах и найти подтверждение.
— Смешно рассуждаешь. Думаешь, у них здесь нет таких специалистов? Не заглядывая в бумаги, могу перечислить добрый десяток фамилий.
— Видать, Федот, да не тот. После такого подарка, если мы конечно не ошибаемся, Иозас, у них может возникнуть желание — найти источники подпитки энергией этих самых устройств, проверить подлинность подарка — не водят ли русские опять за нос…
— Лучше бы водили…
— Но они-то этого не знают. И еще — не найдя конкретных микрофонов, они захотят понять, как удалось в кирпичи, изготовленные в Штатах, в бетон, привозимый оттуда же, навставлять столько распыленных компонентов… Они же не дураки, а значит, додумаются, что большая часть операций по внесению изменений по химическому и физическому составу кирпичей и цемента производилась у них дома, а не в «рашен совьетик»…
— Козел вонючий! — выругался Липнявичус. — Конечно, политика это важно, но зачем сук рубить, на котором сидишь.
Карелин хитровато поглядывал на искренне возмущавшегося приятеля.
— Правильно возмущаешься, но на одной злости не вылезешь. Я же тебе говорил о новой структуре в КГБ.
— ОКО ГБ, что ли? Очередная политическая возня — делом заниматься нужно.
— А это и есть дело. Независимо от смен политического руководства — демократы ли, пацифисты, или морфинисты с гомиками — надо делать дело…
— А академик-журналист на внешней разведке — это дело?
— А Примаков нам не помеха… Там тоже ребята ушлые есть — кое-кто уже в ОКО. И работаем, как прежде, но только не обо всем докладываем. Эти Баранниковы все одно не разберутся во всех тонкостях, да им никто и не даст ознакомиться — ОКО решило держать их на расстоянии от настоящей оперативной информации. Понял?
— Понял-то, понял… Но какое касательство это имеет к Вилу?
— А такое, что уже этим делом занимаемся.
— И много накопали?
— К сожалению, хотелось бы больше…
— Он жив?
Карелин задумчиво посмотрел на Липнявичуса и широко развел руки в стороны, что можно было истолковать только одним-единственным образом: «Не знаю!»
— Ладно, пошел я домой — приказано работать в сортире, буду работать в сортире. Кабинеты им, видите ли, понадобились. Скоро ментов у нас будет больше, чем контрразведчиков…
— Не горячись, Иозас…
ГЛАВА 11. ПРИМЕРНО В СЕМИ КИЛОМЕТРАХ ОТ ВЯЗЬМЫ. ТРАССА
Утро и полдень проскочили незаметно. Курта за рулем сменил Стив, но машина от этого не пошла медленнее. Все так же метрах в пятидесяти мотался брезент впереди идущего «мерседеса». Только если под Гамбургом он был таким же синим, как весеннее небо, то на исходе второго дня, вдоволь помотавшись на российском дожде и ветру, он стал походить на предгрозовые облака — такой же пятнистый и серый.
Смоленск миновали по окружной. Притормозив на секунду-другую у обочины, Курт перебрался на пассажирское сидение, а Стив крепким обхватом взялся за огромную баранку руля.
— Перекусим? — поинтересовался Курт, доставая из рундучка аккуратненькие пластиковые коробочки с бутербродами и электрокофеварку. Вставив шнур в гнездышко бортовой сети, он укрепил все это сооружение в специальном кронштейне.
— Протяни руку, у меня там в сумке тоже кое-что есть — салями, джем, хлеб…
А по сторонам шли страшноватые дремучие леса да невзрачные, то целиком деревянные, то полностью железобетонные, поселки.
— Сколько до Москвы? — повернулся в сторону Курта Эпстайн, когда они закончили трапезу и выбросили в специальный ящичек под сиденьем остатки фольги и пластиковые стаканчики.
— К вечеру будем, если не произойдет ничего непредвиденного…
Но «непредвиденное» произошло буквально через полчаса после этого разговора — раздался подозрительный скрежет, шлепающие удары по асфальту и упала скорость. Курт, выскочивший из кабины после остановки машины, с грустью посматривал то на проскакивавшие мимо них точно такие же «мерседесы» с красными крестами на боках, то на лопнувшую шину. Идущая в хвосте милицейская машина на секунду притормозила, сквозь окно Курт разглядел, что сидевший на пассажирском сиденье капитан схватил рукой трубку рации, но не остановился, а проскочил вслед за колонной.