— Так точно! — ответил Курт, позаимствовав фразу из обихода вчерашних солдат. — Мой напарник есть ждать меня на старом месте.
— Какой напарник? — заинтересовался Вашко.
Второй шофер… Мы в дальний поездка ходим вдвоем…
— А чего ж он тебя бросил?
Э-э-э… — покрутил Курт в воздухе растопыренной пятерней. — Старый знакомства. Амурный дела…
Тебе идти нельзя, — сразу охладил его пыл Ваш-ко. — Куда с такой физиономией. Сразу же загребут в вытрезвиловку.
— Что есть «вытрезвиловка»?
— Дом, где лечат пьяниц.
— Который пьют много шнапс и поют «Подмосковный вечера»?
— Ну, положим, поют они про «шумел камыш», но сути дела это не меняет. Придется тебе, камрад, сидеть здесь в квартире, а уж я твоего друга найду…
— Ты его есть не узнать…
— Как опишешь. Портрет дашь?
— У меня нет портрет. Фотографии нет.
— На словах, на словах…
— Нет, это никак не есть возможность…
— А если грузины все еще там? — искоса посмотрел на водителя Вашко. — А у меня машина — раз, и там, раз, и обратно…
— Нет, мы едем будем вместе. Я не буду выходить из машины, а ты подзовешь его внутрь. Так хорошо?
— Так хорошо! Садись лопать яичницу… Прости, бекона сегодня не завезли…
И они сели за стол.
ГЛАВА 24. ДАЧНЫЙ ПОСЕЛОК ВБЛИЗИ СТАНЦИИ ГРИВНО. МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ
Остановив машину примерно в ста метрах от начала переулка, именуемого Дачным, Липнявичус закрыл дверь «москвича» и дальше пошел пешком. Дом Скоробогатовой он увидел издали. А напротив него в тени раскидистого куста сирени сидел старик.
— Добрый день, дедушка! — приветствовал его Иозас.
— Здорово живешь, молодец, — окинул его подозрительным взглядом старик.
— Скажи, а не знаешь ли ты случайно, не продается ли здесь вблизи какой дом?
Дед пристально с испугом посмотрел на незнакомца и отодвинулся на край скамьи.
Чего замолчал? поинтересовался Липнявичус.
Дед неспешно раскурил папиросу.
— С Прибалтики, что ли? — выпалил он с дрожью в голосе.
С нее… — опешил Липнявичус. — А откуда знаешь? Акцент, что ли?
— У тебя как раз акцента нет… — недовольно пробурчал дед. — А ну-ка, мил человек, покажь паспорт…
Липнявичус полез в карман и извлек документ, распахнув на странице с фамилией, подсунул его под нос старику.
— Лип-ня-ви-чус, — по складам прочел тот трудную для него фамилию. — Литовец, что ли?
— Точно так…
— Квартиру ищешь? Видать, здорово вас там прищучило, что даже литовцы в Москву бечь надумали…
— Да нет, дедушка, я давно живу в Москве, а сейчас дачу на лето ищу. Надо, понимаешь, детей выгулять…
— А-а-а… — неопределенно произнес дед. — А ты вот энту напротив проверь… В самый раз подойдет!
— А кто там живет?
— Баба. Одинокая… К ей как раз вчерась один наезжал… Тож из Прибалтики. Может, и не сдала еще…
— Низенький такой, коренастый? — решил навести ориентиры Иозас. — С лысинкой?
— А сам с ней разбирайся… Низенький, высокенький — не мое дело. Навроде тебя — пронырливый…
И Липнявичус пошел к воротам дачи Скоробогатовой.
ГЛАВА 25. ЗАПАДНЫЙ РАЙОН МОСКВЫ
Стиву показалось, что на площадке, где распределялась гуманитарная помощь, сегодня творится что-то необычное. За ночь прибыло сразу несколько машин из Германии, и вокруг них крутились таможенники, сотрудники милиции и военные. Количество штатских за оградой резко уменьшилось. Не было уже и того, что так важно расхаживал взад и вперед с напыщенным видом, не суетился у его ног, словно собачонка, молодой в кожане. И самое печальное — он не мог разглядеть «мерседеса» с гамбургскими номерами.
Он прохаживался некоторое весьма непродолжительное время вдоль одной стороны улицы, а потом, чтобы не привлекать к своей персоне пристального внимания, уходил и огибал квартал. Потом минут через десять возвращался, проходил по другой стороне улицы.
«Кажется, что-то произошло непредвиденное, озадаченно думал Стив. — Он не мог, не имел права уезжать без меня… И менять точку без согласования — тоже… Неужто проснулся КГБ или как там теперь по-новому именуют эту конкурирующую фирму?
Отойдя от площадки на приличное расстояние, он выбрал уединенный телефон-автомат, зажатый киоском «союзпечати» и коммерческим ларьком с гонкконгов-скими джинсами и неизвестного происхождения банками с пивом, и набрал номер телефона Майи. Он отчего-то молчал. Это еще больше удивляло — тем более что они договорились сегодня созвониться примерно в это время. Ни дочь, ни зять к телефону не подходили тоже… Он уже собрался положить трубку, как гудки прекратились, — на том конце провода ответили.