— Или его адрес и телефон. Оставим посылки ему, а он, как все успокоится, разнесет им сам… Товарищеская поддержка! А, Иосиф?
— Вери вел, о’кей и просто хорошо, Стив Иванович! — сказал Вашко и начал куда-то собираться в очередной раз.
ГЛАВА 28. БЕЛЫЙ ДОМ. РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА США. ВАШИНГТОН
Они ехали в служебной машине помощника директора ЦРУ Джона Хьюза. С Пенсильвания-авеню водитель свернул направо, в служебный проезд к стоянке машин. Здесь припарковывались высокопоставленные чиновники и репортеры, аккредитованные в Белом доме и в здании Канцелярии.
Пристроив машину, шофер по знаку охранника, внимательно осмотревшего все вокруг, вышел из автомобиля и открыл двери пассажирам. Хьюз вышел первым, и, нагнав его, Маккей, к собственному удивлению, обнаружил, что идет слева от помощника директора, придерживаясь дистанции в полшага. Ему пришло в голову, что эта инстинктивно занятая им позиция в точности соответствует нормам служебного этикета.
— Вы здесь бывали, Кол?
— Нет, сэр.
Хьюз удивленно посмотрел на Маккея и ничего не сказал.
Охранник раскрыл перед ними дверь. Агент секретной службы зарегистрировал их приход. Хьюз кивнул и пошел дальше.
— Куда мы идем, сэр? — решился на вопрос Маккей. — В комнату для заседаний кабинета?
— Нет, в рабочую комнату внизу. Она удобнее. А может, еще по какой причине именно туда — не знаю… Волнуетесь?
— Еще бы, сэр.
— Успокойтесь, это не самое страшное в нашей жизни. Говорят, что в приемной Горбачева в Кремле некоторые его сподвижники просто теряли сознание…
Против ожиданий Маккея кабинет выглядел вполне обычно. Комната вряд ли была больше знаменитого Овального кабинета, который он лицезрел лишь по телевизору. Стены украшали дорогие деревянные панели. Кажется, эту часть здания, по слухам, исходившим от вездесущих газетчиков, полностью переоборудовали при президенте Трумэне. Для Маккея уже было приготовлено место — в самом конце полированного стола орехового дерева.
Почти все уже были в сборе дипломаты во главе со своим начальством, директор ЦРУ кивком благосклонно дал понять, что заметил появление подчиненных. Еще были люди, видимо, составлявшие окружение президента.
— Побудь пока один, — дружески кивнул Хьюз и прошествовал к директору ЦРУ. Склонившись к уху начальства, Джон начал делиться с ним какой-то одному ему ведомой информацией, тот, кивая в такт словам Джона, внимал.
Бесшумно открылась дверь, замаскированная под обычную стенную панель, почти ничем не отличающуюся от остальных. Все в комнате встали и так и стояли, пока президент шел к своему стулу. Джон стремительно за спинами дипломатов проскочил к Маккею.
— Все в норме, — успокоительно бросил он.
Президент что-то быстро сказал в сторону дипломатов, ни к кому конкретно не обращаясь, — что именно, Маккей не расслышал, так как слишком далеко сидел, потом взглянул на директора Центрального разведывательного управления и сел.
— Господа, приступим к делу. Полагаю, что директор ЦРУ хочет нам кое-что рассказать.
— Спасибо, господин президент. Думаю, основные моменты этого дела известны всем и я могу остановиться на главном. В рамках проводимой нами в настоящее время операции под условным названием «Беспечные игры» удалось установить, что откомандированный в посольство в Москве некий Роберт Вил — крупный специалист по сложной электронной технике, пропавший неожиданно двадцатого числа, видимо, еще жив. Об этом говорят официальные ответы русских: труп не обнаружен ни в моргах, ни в процессе розысков милицией, нет информации и о том, что он попал в госпиталь или больницу. Конечно, не исключена возможность того, что в связи с колоссальным развитием преступности в бывшем СССР он взят, так сказать, в качестве заложника какой-либо преступной организацией. Мы проверили полностью его личые документы — у него не было причин исчезать столь стремительно и неожиданно. Это полностью исключается. С другой стороны, в последнее время замечена большая активность русского КГБ, или, как они теперь себя называют, министерства безопасности. Причем в первую очередь их интересуют те объекты в Москве, которые должны бы интересовать и нас: его бывшие московские связи и их адреса.
— Не допускаете ли, господин директор, — поправив очки, пристально посмотрел на него президент, — что они могли перевербовать его?