Зазвонил телефон. Стив снял трубку, но ничего не стал говорить, выжидая.
Сергей Иванович? — раздался голос Вашко. — Алло, алло…
— Слушаю, Иосиф!
Похоже, что я нашел твоего «Тяни-толкая». Ребята тут знают такого журналиста, он действительно занимается фотографией. Скажи, не похожая ли фамилия Тягны-Рядно?
Вот-вот, — обрадовался Стив. — Это точно так… Александром звать. Он в Москве?
— Этого я не знаю, но запиши его домашний номер — на работу я звонил, говорят, третий день не появляется. И есть еще один телефон — это мастерская.
— Что такое мастерская?
— Ну, фотостудия, лаборатория иначе.
— Хорошо, Иосиф, записываю…
— Я еду домой. У тебя все спокойно?
— Порядок.
Водитель не звонил? — Вашко не захотел называть Курта по имени.
Обещал быть к девяти с каким-то подарком.
Что за подарок? Не много ли в последнее время? Ладно, возвращаюсь.
Загудели частые гудки отбоя, и тотчас осторожненько звякнул дверной звонок.
В стеклышке линзы, установленной в двери, виднелась физиономия Курта — он, похоже, запыхался от быстрой ходьбы.
— Привет, Стив, посмотри в окошко.
Стив подошел к окну и не поверил своим глазам — там, в лазоревых лучах заходящего за крыши соседних домов солнца, поблескивал солнечными бликами в стеклах и хроме фар их родной трехосный «мерседес» с огромными красными крестами на боках.
— Как тебе это удалось? — изумился Стив.
— О, это большая тайна, но для тебя — полная откровенность. Московское представительство фирмы «мерседес» все отремонтировало самым лучшим образом.
— А оплата ремонта?
Курт пожал плечами:
— Обычная практика — выставили по безналичному в Германию. Фирме это все равно, зато нам большая радость: мы едем на своих колесах.
— О’кей… Отмывайся пока. Мне надо сделать один звонок.
Стив подошел к телефону и торопливо, немного сбиваясь от нетерпения, набрал номер, продиктованный Вашко. Это был номер лаборатории или мастерской Тягны-Рядно. Трубку на том конце сняли быстро:
— Хелло! — пророкотал Стив в трубку и тотчас перешел на плохой русский: — Могу я иметь честь говорить с господином Тягны-Рядно?
— А Саши нет, — ответил довольно приятный женский голос. — С кем я говорю?
— Меня зовут Эванс Тордфилд, — представился Стив. — Я имею честь предложить фотомастеру Тягны-Рядно прекрасный выставочный зал в штате Вермонт для коммерческой выставки. Хотел бы срочно знать ответ… Может быть, вы предложите домашний телефон?
— Вы знаете… я всего лишь лаборантка. Знаю точно, что его нет и дома. Только вчера он выехал в командировку. Он, как мне кажется, ждал вашего звонка.
— Ждал? Моего звонка? Это очень интересно.
— Вы ведь представляете фирму «Иллинойс пресс публикейшн»?
— Так, так, говорите дальше… Я понимаю, о чем вы говорите.
— Ну так Саша знал про возможную выставку в Америке, тем более, что к нему приехал представитель этой фирмы.
— Так, так говорите…
— Мистер Вильсон, кажется, — они еще весь вечер проговорили здесь, в мастерской, а потом засобирались в командировку.
— Оба? — совершенно без акцента выпалил Стив и, тотчас заметив свой промах, которого, кстати, не заметила собеседница, принялся привычно ломать язык.
— Да, как будто оба. Разве вы не договорились со своим представителем?
Тут надо было придумывать подобающий ответ, на что у Стива не оказалось времени, и он нарочито закашлял в трубку.
— О, проклятые сигары. Извините меня, мэм. Так вы забыли сказать, куда они уехали. Мы назначали встречу здесь, в Москве.
— Уехали они… — она сделала паузу, — в Тбилиси. Там начинаются какие-то важные события, и они хотели все это заснять как раз для выставки. Говорили, что гарантируется грандиозный успех.
— Мне кажется, что господин Александр утверждал, что у него в Тбилиси есть родственники, — совершенно наобум выпалил Стив, — у которых он всегда останавливался? Так?
Ну не совсем родственники… Скорее, знакомые, но есть. Я, правда, не знаю их адреса, мистер Эванс. Мне очень жаль, что так получилось. Он, наверное, был бы рад этому предложению.
О да, о да… — начал прощаться Стив с лаборанткой. — Прошу по приезде передать мистеру Александру мои глубокие сожаления по поводу отсутствия контакта.
— А разве Роберт не ваш представитель, мистер Эванс?
— Это такой рыжий и длинный с хищным носом, мэм?
— Рыжий — это правильно, а нос его мне не показался таким уж хищным.