К сожалению, мэм, это конкурент. Проклятые ил-линойцы, всегда чуть-чуть впереди… Позвольте откланяться!
Положив трубку, Стив долго сидел на табурете, обхватив руками голову и приговаривая отчего-то по-русски: «Козел! Свинья! Дурак! Простофиля! Мог бы догадаться об этом и раньше…»
Но, как известно, догадки приходят не раньше и не позже, а именно тогда, когда ситуация в них уже не нуждается.
— Курт? — заорал Стив на всю квартиру. — Собираем монатки! Этот идиот зачем-то махнул в Тбилиси.
— В Тбилиси? — утирая лицо в мыльной пене полотенцем, переспросил водитель. — А это по дороге в Нагорный Карабах или нет?
— Черт ее разберет, эту страну… Скоро придет Вашко, и он нам растолкует — где этот Тбилиси. Кажется, позавчера он был у тебя на физиономии… В виде синяка!
Курт дотронулся до все еще немного припухшего глаза и покачал головой:
К черту! К чер-ту! Лучше тысяча встреч с головорезами Хусейна, чем одна с этими мирными жителями Кавказа.
— Ты тоже был там?
Где?
— У Хусейна… «Буря в пустыне»…
— Только двумя годами раньше — помогал переоборудовать русские СКАДы на большую точность и дальность полета.
— Вог это о’кей так о’кей, — пробормотал Стив. Никогда не знаешь, где найдешь друга, а где потеряешь…
Дверь открылась. Оказалось, что Стив просто-напросто забыл ее закрыть, так стремительно ринулся смотреть «мерседес» под окном.
Поздравляю с ремонтом! — воскликнул Вашко. По-моему, так лучше, чем новая…
Слушай, Иосиф, не давая ему перевести дух, спросил Стив, — где у вас Тбилиси? Далеко, близко?
— Тбилиси? А зачем? Везем товар туда?
— Это попутно или нет?
— В одну сторону…
— Тогда в дорогу. Быстренько, быстренько…
Может, подождем ночи? Мне бы не хотелось таскать эти коробки при свете дня. К тому же есть смысл перекусить.
О’кей, Иосиф! Тут тебе пришло письмо — я вскрыл, прости, думал, что вдруг бомба, но там оказались деньги. Ты теперь богат, как Рокфеллер.
Вашко провел рукой по зелененьким долларом с серьезно взирающими на него президентами и принялся за чтение содержимого тоненького конверта. Дочитав письмо до конца, он уставился долгим взглядом в потолок и, чуть шевеля губами, повторил имя.
Таболин… Та-бо-лин… Точно! И как же я не мог припомнить этого сразу. Конечно же Таболин! Статья — за хищение государственной собственности в особо крупных размерах. Семь лет лишения с конфискацией. Тюрьма УС/4357. Все в точку…
ГЛАВА 30. МИНИСТЕРСТВО БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ. ЛУБЯНКА. МОСКВА
Тебе о чем-нибудь говорит фамилия Вашко? — Липнявичус придвинул стул как можно ближе к Алексею, сидевшему за столом.
— Ровным счетом ничего.
Посмотри вот это, — Иозас выложил на стол довольно толстую картонную папку с истрепанными краями, на выцветшей обложке которой значилось «Личное дело».
— Это имеет к нам непосредственное отношение? Или некий иной интерес?
— Ты посмотри сначала…
Карелин стал терпеливо перелистывать страницы: автобиография, анкета, фотоснимки сперва безусого лейтенанта, потом пышноусого лысого подполковника…
— К чему ты задаешь такие загадки? Что-то я тебя не пойму — он уже на пенсии. Вот номер приказа, роспись в сдаче удостоверения, справки со склада одежды и оружия…
— Тогда слушай. Ты читал справку от «ментов» о происшествии позавчерашней ночью на площадке приема гуманитарной помощи? Когда неизвестный, сопровождаемый группой неустановленных солдат, отбил у рэкетеров немца-водителя? Так вот, сегодня наши орлы установили, что солдатами командовал именно этот человек. — Липня-вичус постучал ногтем по фотографии Вашко. — Еще вопрос — откуда солдаты, да еще с полным боекомплектом?..
— Про боекомплект знаешь? Уверен?
— Пока нет… Но этих ребятишек со знойного Кавказа они уделали здорово. Правда, говорят, немцу тоже досталось…
— Да хрен с ними. Мне-то что с этого? Пусть милиция разбирается. Мне по гроб жизни хватит этого проклятого Вила. Читал, о чем сегодня строчат все московские борзописцы? Нет? Тогда на, полюбуйся… — Он небрежно швырнул на стол с подоконника пачку газет. — Хотел бы я знать, где санкционировали эту пресс-конференцию господину Страусу — в Вашингтоне или в Вирджинии?
— А-а-а… — досадливо поморщился Липнявичус. — Это для слабонервных. В конце концов не мне отчитываться перед Баранниковым и, надеюсь, не тебе.
— Перед министром я действительно не отчитываюсь. Он же, я тебе говорил, сделал ставку на милицию. А вот перед руководством Общественного комитета обеспечения госбезопасности — мне держать ответ, я дал слово.