На зеленой «ладе» повреждений не было — даже удивляло, насколько аккуратно она приткнулась носом к ограждению. Ее переднее колесо, въехав на тротуар, приподняло один край машины, одновременно придав всей композиции перекошенный вид. У раскрытой водительской дверцы машины прямо на земле лежал мужчина. Ни крови, ни ссадин видно не было. Но рубашка на его груди была расстегнута до конца и подол ее даже выпростался из-под брючного ремня.
— Надо посмотреть, — предложил Вашко. — Может, чем поможем.
Стив взглянул на часы.
— Минут на пять, не больше… — Он снова прижал машину к обочине за мостом — благо здесь было широко и вообще, видимо, когда-то предусматривалась площадка для отдыха: бульдозер отсыпал гравий, но до асфальтирования руки у дорожников так и не дошли.
Приблизившись к месту происшествия, Стив и Вашко встали за спинами людей, пытавшихся привести пострадавшего в чувство.
Средних лет мужчина в светлом костюме и при галстуке отчаянно массировал грудь лежавшему на земле.
— «Скорую» вызвали? — спросил Вашко у стоявшего рядом с ним сержанта милиции, видимо, водителя уазика.
— Да разве скоро приедут… — пробасил он не оборачиваясь.
Вашко толкнул Стива кулаком в бок:
— У нас там в бардачке экспресс-аптечка. Тащи сюда всю, вместе со шприцами…
Мужчина, массировавший грудь потерпевшего, услышав разговор, поднял лицо:
— Видимо, с сердцем плохо. Еле успел перехватить руль, а то бы… — Он не закончил, но и так было ясно, что если бы не быстрота реакции пассажира в светлом костюме, то, скорее всего, сама «лада» покоилась бы сейчас среди камней на дне ручья.
— Вот, — подлетел запыхавшийся Стив, распахивая похожую на книжку аптечку.
На солнце заблестели обернутые в стерильную пленку пластиковые шприцы с уже набранным в них лекарством.
— Разрешите. — Он отодвинул в сторону массировавшего, закатал на руке лежавшего рукав и умело вогнал иглу в предплечье больного. Медленно выдавив все лекарство поршнем, он уж было собрался выбросить использованный шприц с обрыва, но тот, что был в светлом пиджаке, протянул руку и требовательно забрал все к себе.
— Сейчас медики все же подъедут. Надо будет показать им. Вдруг еще чего колоть будут, а оно окажется несовместимым с этим. Так будет лучше…
Лицо больного порозовело, грудь начала заметно вздыматься, и наконец с его уст сорвался легкий стон.
— Ну вот и порядок! — довольно воскликнул Вашко. — Осталось только глаза открыть…
И больной, словно по команде, открыл глаза. Сперва немного, чуть-чуть, едва приоткрыв веки, а потом все более и более осмысленно он посмотрел в небо, обвел взглядом присутствовавших.
— Поехали, — толкнул Стив в бок Вашко. — Теперь мы здесь не нужны…
— Спасибо вам, товарищи! — крикнул мужчина в светлом пиджаке.
— Не за что, — ответил за обоих Вашко, берясь за ручку двери.
«Мерседес» взвыл двигателем и поехал дальше. А на месте происшествия начали происходить еще более удивительные вещи: больной сел на асфальт, взял из рук мужчины шприц и начал разглядывать его:
— Что за гадость он вкатил? Жить буду?
— Я уже посмотрел — все в порядке. Стимулирующее работу сердца… Эй, сержант! — крикнул он гаишникам. — Снимайте оцепление. Все в порядке. Спасибо.
«Больной», встав на ноги, начал застегивать рубаху, прятать края в брюки. Приведя в порядок одежду, он привычно сел в «ладу» и, ловко дав задний ход, стянул ее с тротуара. Еще двое мужчин, среди которых был и человек в светлом пиджаке, сели на пассажирские места.
— Ну что? Они? — задал вопрос один из них.
В светлом пиджаке и галстуке достал из кармана фотографии:
— Этот точно есть… — ткнул он пальцем в снимок Вашко. — Что касается того, в шляпе, то стопроцентной гарантии не дам.
— А третьего-то они куда дели? — поинтересовался «больной». — Черт побери, колотится, как зверь в клетке… — Он приложил руку к груди. — Вот что значит капитализм. А нашего валидолу хоть тонну сожри — не берет.