— С третьим неувязочка. Неужто упустили? Где?.. Ладно, Кацура, бери рацию, сообщай на «базу»: «Объект обнаружен. Опознание проведено частично. Есть фигурант с фото номер два и предположительно три. Первый и четвертый отсутствуют. Объект движется в сторону Туапсе. Какие указания?»
— Нет, они меня точно траванули, — посетовал «больной». — Вот уж действительно не только жизнью рискуешь, но и здоровьем.
— Алдан, Алдан, я сто сорок седьмой. Как слышите? Прием!
— Я — «Алдан». На приеме… Слушаю, сто сорок седьмой.
— Передай Иозасу — объект обнаружен… Какие будут указания?
ГЛАВА 34. УПРАВЛЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА БЕЗОПАСНОСТИ ПО ГОРОДУ СОЧИ. КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ
Липнявичус после ночного перелета из Москвы выглядел уставшим. Повесив пиджак на стул, он остался в одной рубашке. После московской погоды здешняя уже казалась совершенно летней.
Я в это не поверю никогда, — раздраженно заметил он. — Как так может быть — была машина и нет машины. Это ведь не мотороллер, который можно спрятать в кустах. Огромный трехосный грузовик, да еще с такими огромными крестами на боках…
Сам ничего не пойму, товарищ майор, — оправдывался загорелый чуть полноватый мужчина в рубашке с короткими рукавами и в синем галстуке. — Как сквозь землю провалились. Сочи они проскочили в 16.20. В городе решили их не трогать, а остановить на следующем пикете ГАИ, что примерно в двадцати километрах, но там они до сих пор не появились…
Другие дороги есть? Может, через селения пошли? Через горы?
Какие горы, товарищ майор? Эта машина с подобным грузом хороша на асфальте. Да и нет им смысла убегать. Думаю, что они не должны ничего понять. Все было проделано классически.
Классически! передразнил интонацию Липнявичус. Где этот пикет? — он развернул на столе карту. Покажите, Ахтямов.
Ахтямов склонился над столом и ткнул острием карандаша в точку на карте.
До Леселидзе каких-то три километра, а дальше…
Дальше Грузия, товарищ майор.
Грузия, Абхазия… Амброзия… Арбузия… Анана-сия… Вертолет есть?
— Найдем… Сейчас позвоню военным!
Не надо звонить. Машину и вперед. Договоримся прямо на месте. — Он рывком сорвал пиджак со спинки стула и начал натягивать его на плечи. — Сейчас выявим их как миленьких… Вычислим! Уж сверху-то они от нас никуда не уйдут. Факт!
ГЛАВА 35 В ТРЕХ КИЛОМЕТРАХ ОТ ГРАНИЦЫ РОССИИ И ГРУЗИИ
Вашко вода показалась чересчур холодной, но Курт настоял на своем. Стоило ему проснуться и увидеть море, которого нельзя было разглядеть в темноте ночи, как он принялся уговаривать остановиться.
— Это есть очень хорошо… — хлопал он по плечу Стива. — Тем более что Грузия и грузинский Гретхен обожай чистых мужчин…
— Нет, вперед, только вперед, — невозмутимо отвечал Стив. — Еще не хватало подцепить простуду. Сколько в нем сейчас градусов?
— Пятнадцать, наверное, — с сомнением ответил Вашко. — Двадцать бывает к концу июня…
— У меня по спина скоро будут ползать гросс блоха, — не сдавался Курт. — Тем более пора делать маленький обед-завтрак.
— Пожрать действительно не мешает, — встрял Вашко. — Есть у нас что-нибудь из запасов?
— Еще как есть, — обрадовался нечаянной поддержке Курт.
— Ладно, — сдался Стив. — Полчаса, не больше… Вон как раз вполне приличный съезд… — он круто повернул баранку, и «мерседес», переваливаясь из стороны в сторону, скатился на грунтовку, ведущую к раскидистым шелковицам.
Место под деревьями как будто специально устроили для стоянки. Крона скрывала машину от солнечных лучей, которые грозили превратить кабину в некое подобие сауны, а разлапистые густые кусты акации прятали машину от дороги, хотя до нее было едва ли сто метров.
Похоже, что летом это место представляло собою дикий пляж. Угадывались и следы от палаток. Под одним из деревьев виднелась полуосыпавшаяся яма с ржавыми консервными банками и битым стеклом.
Курт на бегу сбросил одежду и в темно-синих плавках плюхнулся в воду. Стив приблизился к воде степенно, не спеша. Аккуратно сложив рубашку и брюки, он накрыл их сверху своей замечательной шляпой и лишь после этого, попробовав босой ногой температуру, принялся медленно входить в море. Он плыл, догоняя Курта, энергичными взмахами рук вспенивая воду.
— Не Таити! — долетела до ушей Вашко его оценка.
Иосиф Петрович размышлял долго, и причина этого заключалась вовсе не в боязни холодной воды или простуды; причина была весьма и весьма прозаичной: трусы. Настоящие, до колен, семейные трусы, какие были у довоенных футболистов-«динамовцев».