— Вон тот дом с плоской крышей — уже Грузия. Приказ командира: только до границы, а дальше ни-ни… Эти ушли уже дальше. Так что, как говорят в кино: «Аб гемахт!» — Дело сделано!
— А как же спецназ, или у них тоже приказ?
— Это не по моему ведомству…
Липнявичус резко обернулся в сторону Ахтямова:
— Как связь? Можешь им передать, чтобы попытались догнать?
— Нет никакой связи… Железо вокруг…
Липнявичус с силой впечатал кулак в обшивку вертолета.
— Понастроили границ, едри вашу мать! Заграница хренова…
ГЛАВА 37. ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ. ЛЭНГЛИ. ВИРДЖИНИЯ
Помощник директора ЦРУ Джон Хьюз, несмотря на свой достаточно высокий пост, не считал себя вправе приходить в какой-либо отдел без предварительного звонка.
— Привет, док! — произнес он, входя в кабинет Маккея. — Кажется, тебя можно начать поздравлять?
— Рано, дорогой Джон. Пока еще рано…
— Слушай, кто из вас кому платит за рекламу: ты Теду или он тебе? Он трубит о твоих успехах на каждом углу. Ну и. конечно, про себя не забывает. Все в порядке. «Коробочка» работает как надо. Объект регулярно дает свои координаты.
— Он только с тобой поделился этой информацией, или круг лиц, знакомых с «перемещением объекта», весьма широк?
— Пока со мной. Он полагает, что я об этом поспешу доложить самому директору.
— Трепло, к тому же не бескорыстное. По-моему, он выбрал для демонстрации своих успехов не самую удачную операцию. Мог бы потренироваться с какой-нибудь иной страной, но не с Россией. С ней всегда были шутки плохи…
— У этого дракона, док, кажется, изрядно подгнили зубы.
— Не преувеличивай, Джон. Противника, даже если он голоден, надо ценить. Русские вполне способны и в такой разрухе выкинуть фортель. А вообще-то твои поздравления, Джон, кажется к месту. — Маккей подошел к карте бывшего СССР, которую не собирался менять на только российскую. — Вчера днем наш парень пересек границу и находится в этом месте… — Его авторучка легко прикоснулась к куску черноморского побережья в районе Сухуми. — Я не совсем понимаю, почему он оказался здесь, но допускаю, что дело движется к развязке. Тогда он уже имеет в кармане Вила и рвет когти к границе с Турцией. Так это или нет, дело одной недели.
— Думаешь организовать встречу? Полететь?
— Еще не решил. В принципе, тамошние переходы сейчас не те, что были раньше. Мусульманский фактор играет свою роль, и вода течет на нашу мельницу. — Он обвел кусок границы ручкой. — Это Нахичевань. В прошлом году массовые прорывы и переходы. Пограничники деморализованы. Сейчас их зажали с двух сторон — там бородачи с Кораном и здесь бородачи с Кораном. Точно такая же граница со всей Средней Азией. Я уж не говорю про Азербайджан. Там непонятно, кто у кого в гостях, — иранцы у них, или они у иранцев… К тому же война и всяческая неразбериха. Твое предложение любопытно. А что, если взять и махнуть?..
— Вопрос только, в какую точку.
— Еще уточним, но первые наметки уже есть — сюда! — Ручка ткнулась в темно-коричневое гористое пятно.
— Ты решил откопать Ноев ковчег? Это же Арарат.
— И все же сюда. По плану, для прикрытия в Бонне им выписали маршрут в ту точку, до которой ни один КГБ не доберется. Где сам черт ногу сломит или может получить пулю в череп. Карабах! Полагаю, что пользуясь этим прикрытием, они доберутся максимум до Еревана, там сдадут груз и… А от Еревана до границы — час езды на автомобиле. И порядок тоже нулевой.
— Хорошо работать против страны, где нулевой порядок! — довольно воскликнул Хьюз. — Они все запутались в собственных политических интригах и борьбе за власть…
— А с другой стороны, ничего загодя не удается просчитать.
— Ладно, пойду. У тебя хорошо… Дела, расчеты, анализ ошибок. А у меня… Что у меня? Я специалист по лизанию задницы у начальства…
— Но ты это делаешь в силу должности, а остальные — и их здесь немало — из сплошной любви к этому искусству.
— Бай, док!
— Пока…
ГЛАВА 38. РАЙОН СУХУМИ. АБХАЗИЯ. ГРУЗИЯ
Очередность соблюдалась неукоснительно. Дорога перестала быть гористой — склоны в предрассветном сумраке угадывались в добром десятке километров от моря, и Вашко гнал машину вперед почти на полной скорости. Лишь иногда появлялись темные многокилометровые тоннели. «Мерседес» вспыхивал обилием фар, прожекторов, галогенных ламп и огненным чудовищем, ошарашивая встречные автомобили яркостью и размерами, летел, будто бы на крыльях, на юг. Тоннель кончался, и враз пропавший шум двигателя, многократно переотраженный стенами подземного коридора, превращал все вокруг в звенящую тишину, залитую малиновым рассветом.