Вернувшись из района, Сергей первым делом отоспался, а потом засел за работу. Заваривая один за другим стаканы крепкого чая, он писал и писал… Тут, тук, тук… Стучали литеры, и на листках бумаги строчка за строчкой побежали слова статьи…
…Светало, а Сергей так и не ложился. Поднявшись из-за стола, Орловский прошел вперед и назад по комнате, сделал несколько резких взмахов руками. Ныла спина, затекли от неподвижности ноги.
«Самое неприятное то, — размышлял журналист, — что, хочу я этого или нет, а обязан до вылета получить визу… Начальник политотдела, — перед глазами тотчас появилось плутоватое лицо Пеструкова, — визировать не станет. А все. вскрытые безобразия имеют к нему, хотя и косвенное, но вполне определенное отношение… А, была не была…»
Орловский поднял трубку и набрал номер. Трубку на том конце сняли быстро.
10. КТО ПОЕДЕТ В ГАБЕРУН?
В былые времена Милорадов и Вашко не просто симпатизировали друг другу, но и не стеснялись, когда рядом не было посторонних, проявлять дружеские чувства. Но за последние годы их отношения изменились: теперь их связывала только служба. Явных причин такого охлаждения друг к другу вроде бы не было, но все больше ощущалась разница во взглядах на одни и те же события, участниками которых им доводилось быть, разводила их в стороны.
Вашко, примостившийся в заднем ряду конференц-зала, поглядывал время от времени на сидящего в президиуме Милорадова, и успел даже мельком просмотреть газеты, а заодно оперативную сводку. По сравнению с предыдущими днями минувшие сутки были спокойнее.
…Пригнувшись, чтобы его не было видно из президиума, Вашко тихо вышел в коридор. Убрав в сейф сводку, он перелистал записную книжку и взял телефонную трубку. Домашний телефон Орловского молчал. Он снял трубку оперативной связи:
— Подполковник Вашко, — отрекомендовался он. — По срочному Аршальск и Прикумск.
— Минуточку…
В трубке щелкнуло, и послышались гудки далекого Ар-шальска.
— Вашко говорит из центрального аппарата!
— Здравствуйте, Иосиф Петрович, — откликнулся голос из приемной начальника областного управления. — Дежурный по Аршальскому УВД… — начал офицер, но Вашко его не дослушал:
— Анарин у себя?
— Никак нет, товарищ подполковник. Находится в следственном отделе… Позвать?
— Не надо, — Вашко почесал мизинцем бровь. — Вы не в курсе, что там с Олонцовым?
— Ничего нового, товарищ подполковник. К сожалению, пропажа не обнаружена… Сейчас отрабатывается вариант с другими уволенными. Не исключено, что они переданы на хранение кому-то из них. A v вас как? Нашли?
— Нет.
— Мне доложить генералу о вашем звонке?
— Как хотите… — он положил трубку.
Телефон тотчас отозвался частыми трелями.
— Прикумск на проводе, — сообщила телефонистка.
— Слушаю, Иосиф Петрович, — это был голос Капкина.
— Привет, Виктор. Как там наш подопечный? Еще не наломал дров?
— Как тебе сказать… По-моему, парень не промах. Пока из трех подставок вышел сухим… О первой ты знаешь, я тебе говорил, а две остальные были в Югре, в районе, куда он ездил.
— А что он сейчас делает?
— Похоже, сегодня вылетит в Москву. Билет уже взял. Весь день и ночь стрекотал у себя в номере, сейчас у Кнышева…
— Чего ему там потребовалось, не знаешь?
— Статью понес показывать. Там, вроде, визу надо ставить.
— Чтоб мне провалиться. Он же умоет его — высший класс. Давно беседуют?
— Третий час…
— Кто там еще?
— Трое из политотдела. Назвать по фамилиям?
— Черта ль мне с них. Все одно никого не знаю. Это величины для вас, а не для нас… Знаешь этот анекдот?
Не успел дежурный ответить, как на столе Вашко зажглась лампочка селектора — вызывал Милорадов.
— Смотри там за парнем. Головой за него… Понял? Бывай…
— В отпуск не собираешься, Петрович? Порыбалить… А?
— Поговорим. — Вашко попрощался и снял трубку.
— Зайди! — коротко бросил Милорадов.
Вашко медленно поднялся, оглядел кабинет, запер сейф и, прихватив прозрачную папочку, в которой было несколько бумаг, вышел из кабинета.
Дверь между кабинетом Милорадова и приемной была распахнута настежь. Судя по всему, генерал так торопился вызвать оперативника, что забыл ее закрыть. Вашко тоже не стал захлопывать ее за собой. Приблизившись к столу, он положил папку на стол.