Орловский смотрел, как министр медленно, не спеша, читал статью, перекладывая с угла на угол страницы рукописи. Изредка его брови поднимались вверх, морща лоб от переносицы до корней пышной седой шевелюры. Едва слышный постук очков по сукну то учащался, то замедлялся.
— Та-а-а-к… — с глубоким вздохом произнес Кнышев, просовывая палец за воротничок рубахи и ослабляя галстук — шитые погоны с большими звездами с двух сторон подпирали его могущую шею циркового борца и, наверно, досаждали генералу. — Так… — повторил он еще раз и посмотрел на журналиста. — Не смогли завалить Анарина, решили сбросить с престола меня? Что же вы такой генералоненави-стник, Сергей Николаевич?
Пришло время удивляться Орловскому:
— Вы знаете про Аршальск?
— А вы как думали? Генеральская взаимовыручка действует, должен вам прямо сказать, точно так же, как и у всех остальных людей. Конечно, меня предупредили, что едет тот самый Орловский, от которого нашему брату необходимо не то что бы спасаться, но… как бы это сказать, — он прищелкнул в воздухе пальцами, — держать ухо востро… Как видите, я с вами откровенен. Но это пока мы с вами одни! Пока одни! — повторил он и поднял вверх указательный палец. — Вы меня понимаете?
— Разрешите вопрос? — Орловский смотрел пристально.
— Спрашивайте.
— Что это за история со встречей в первый день. Случайность или нет?
— Увольте… — Кнышев приложил руку к топорщившемуся на груди кармашку. — Если хотите, задавайте его Пестру-кову — он скоро здесь будет. Я такими вещами не занимаюсь. Еще вопросы есть?
— Да, один. Он касается статьи…
— Тут как раз, как мне представляется, вопроса нет, — генерал извлек из кармана ручку с золоченым пером и размашисто расписался на последней странице. — Согласен!
— Как? — оторопел журналист. — Со всем?
— Я знал эту историю, дошедшую до меня по неофициальным каналам, правда, не так подробно, как вам удалось это раскопать, но в общих чертах… Скажу больше, и можете удивляться или нет — ваше дело… Все основные, так сказать, «герои» вашей статьи уже понесли наказание…
— Уже? Кто же конкретно?
— Кто? — генерал извлек из верхнего ящика стола лист бумаги. — Это приказ, датированный сегодняшним днем. Кстати сказать, вы, Сергей Николаевич, можете его взять с собой и сразу же опубликовать под рубрикой: «В редакцию поступил ответ» или какие еще у вас в журнале есть… Что же касается наказаний… Главный «герой» вашего материала Шашигин переведен в другое место, выговор; начальник отдела, о котором вы пишете, предупрежден о неполном слу-, жебном соответствии; дежурный, отказавшийся выезжать на место происшествия, уволен из органов и так далее, — он отложил приказ в сторону и снял очки.
— Вы довольны?
— Признаться, — начал Орловский, — скорость вашей реакции обескураживает. Но мне кажется, в приказе есть несоответствие степени тяжести проступков и меры наказания. Если не секрет, где и кем работает теперь Шашигин?
Генерал испытующе посмотрел на журналиста.
— Я так и знал, что зададите этот вопрос. Ну, что ж, пишите дальше про меня — какой я нехороший человек. Стегайте вместе с Анариным. Шашигин получил более высокую должность — теперь он начальник отдела милиции, а не зам…
Орловский торопливо писал в блокнот, а генерал тем временем продолжал:
— Сделать что-либо в этой ситуации я оказался бессилен. Почему? Вы же опытный журналист, не мальчик, вот и размышляйте. Все это я хотел вам сказать без свидетелей. Сейчас я вынужден вызвать Пеструкова — он давно просится на прием. Можете задать свой вопрос, если не пропало желание…
Орловский молча убрал блокнот в карман, туда же торопливо сунул сложенную статью.
— Это уже не может изменить ситуации. Мне…
Кнышев его перебил:
— Почему? Даже очень может… У вас когда самолет?
— Восемнадцать десять по московскому времени…
— Значит, через два с минутами. Хотите дам совет? Можете слушать, можете не принимать его во внимание, дело ваше. Выходите из кабинета сразу, как они войдут сюда, затем в гостиницу и быстро с вещами на аэродром — два часа я их продержу здесь, а дальше пеняйте на себя… Что же касается статьи — я крепко сомневаюсь, что она будет опубликована.
— Даже сейчас?
— И даже с моей визой. Прощайте! — он нажал кнопку селектора.
Генерал вышел из-за стола, подошел к замершему посреди кабинета Сергею и протянул руку.
— Пару слов, пока мы одни… Я очень хочу, чтобы ваша статья прошла. Очень! Вы даже не представляете, как она мне нужна — я связан по рукам и ногам.