— Действительно, — Вашко пристально посмотрел на собеседника. Ему нравился неприкрытый вызов. — Претензий к наколке нет. Просто как-то не приходилось встречаться с человеком, который открыто проповедует их образ жизни.
— Хотите сказать, что я апологет капитализма? Пусть так, но думаю вы пришли не за этим.
— Правильно думаете! Если перейти ближе к делу, то прошу пояснить вот это, — он положил перед Мачульским третий снимок, где в сугробе лежал «живой труп».
— Ах, это, — с заметным облегчением вздохнул Мачуль-ский и криво усмехнулся. — Господи, какая ерунда!
— Вы так считаете? — Вашко отхлебнул из рюмки, принесенной официантом.
— Это ненаказуемый бизнес, — небрежно бросил Мачуль-ский. — В один прекрасный день ко мне подвалили фраера и предложили за кусок сфотографироваться. Одежду они приволокли с собой — она у них была в сумке. Я это и исполнил. Тысячу рублей выплатили сразу! Все!
— Кто они?
— Вас интересуют портреты? Поверьте, ничего особенного. Люди как люди!
— Русские?
— Не уверен… Как пишут в милицейских протоколах: лица кавказской национальности. Но не все! Заправилой у них был лощеный дядечка.
— Что за дядечка? Тоже приезжий?
— Не думаю! По-московски «акает». Хотите откровенно?
— А иначе наша беседа теряет смысл.
— Я таких встречал в исполкомах. Их за километр видно, и не только по выражениям лиц. Они же словно детдомовцы все одеты на один манер — темно-синие пиджаки, красноватые галстуки и западногерманская «Саламандра».
— В чем, по вашему мнению, заключалась его роль?
— Я же сказал: он был за главного.
— Это чувствовалось по разговору?
— Скорее, по манере вести себя.
— Вернемся к вам. Где вас фотографировали?
— Не знаю… На машине ехали минут двадцать. По-моему, место было выбрано случайно, сразу за кольцевой дорогой. — Он взял в руки фотографию и долго смотрел на нее, вглядываясь в пейзаж. — Это действительно я, но этой вот церкви не было там, как будто лес был… Но ручаться не стану.
— Кто ездил кроме вас?
— Фотограф — раз, — он загнул палец на руке, — кавказец — два, и водитель…
— А этот, важный?
— Нет. Чего он забыл в поле. — Мачульский усмехнулся. — Вы почему-то не задаете вопроса, которого я жду.
— Какого? — прищурился Вашко.
— Ну, к примеру, на какой машине ездили? Какой номер?
— А какой номер?
— Его как раз не было, а машина марки «Волга» серого цвета.
Вашко переглянулся с Лапочкиным.
— Совсем не было номера?
— По крайней мере, мне так показалось. Может, сняли или закрасили… Есть еще вопросы? Хотите коньяку?
Вашко встал.
— Я чего еще хотел узнать, — произнес он уже в дверях. — Вы считаете, что этот, в синем костюме, действительно с номенклатурным душком или…?
Мачульский скосил глаза на сидящих за столиком посетителей — они к разговору, похоже, не прислушивались.
— Восемьдесят против двадцати — да… Я их много повидал на веку и в разных условиях.
— Где, если не секрет?
— Как в песне у Высоцкого, в буфете, для других закрытом.
— Не понял? Вы что там делали?
— Работал… — Мачульский широко развел в стороны руки. — Представьте себе, через три года я получу медаль «Ветеран труда». Всю жизнь в общепите! Раньше в специальном, теперь здесь! А из спецраспределителя меня вышибли как раз за это! — он ткнул пальцем в наколку. — Один хрен знал английский и настучал. Вот и вышибли! А чего ради — она мне работать не мешала: обслуживали чин-чинарем! Правда, по физиономии я ему за это съездил. Не удержался!
На улице Вашко выразительно посмотрел на Лапочкина:
— Слыхал про серую «волжанку»? То-то, Фома неверующий! Факт!
— Хотел бы я узнать, кто они такие. Может, подключить ребят? Вмиг раскрутим!
— А потом черта с два чего докажешь. Нет, милый мой дружок, они должны проявить себя сами. Пока нам не очень понятно, чего от нас хотят. Хотя бы эта история со снимками — для чего? Возьмешь их, а за что? Молчок! Так что пусть они сами лезут в петлю, я им в этом не помощник, но что от меня зависит, сделаю — будь спок! — Вашко долго шарил по карманам. — У тебя есть двушка? По копейке. Не жмотничай, начальство надо ублажать. Давай!
Зайдя в будку, Вашко отчего-то не очень решительно взялся за трубку телефона, долго мялся, трогая усы, чесал бровь и наконец собравшись с духом набрал номер.
— Не разбудил? Извини, Леон…
— Кстати, я тебя искал, Иосиф, — раздался приглушенный расстоянием голос Киселева. — Но тебя застать — проблема.