Медленно положив трубку на рычаг, Вашко в задумчивости почесал мизинцем бровь — с какой это стати его поднимают на службу сегодня, ведь не далее как сутки назад он сдал дежурство по управлению и впереди еще значились полновесные двадцать четыре часа отдыха.
Когда Вашко вышел из дома, скупое осеннее солнце освещало толпы вечно спешащих прохожих на улицах. Потом, ближе к надвигающемуся с каждым шагом высотному зданию на Смоленской, утренний туман рассеивался и ярко заблестели мокрые от дождя стены старинных особнячков, московских усадеб, прятавшихся в чуть тронутых желтизной небольших садиках.
В бюро пропусков о нем знали: стоило Вашко предъявить удостоверение, как тотчас ему вручили красивую бумажку с вписанной фамилией, именем и отчеством. В приемной кабинета изысканно одетая секретарша сразу же провела его за огромные дубовые двери и бесшумно притворила их. Увидев человека, тотчас поднявшегося из-за стола и направлявшегося навстречу, Вашко сразу захотелось привести в порядок свой изрядно поношенный костюм. И пиджак, и рубашка, и галстук хозяина кабинета были словно только что куплены в модном магазине.
— Садитесь, Иосиф Петрович, — сразу же предложил немолодой, примерно одних лет с Вашко, но прекрасно сохранившийся мужчина. — Чай? Кофе? Тоник?
— Благодарю.
«Дипломат», как про себя Вашко окрестил хозяина кабинета, появился, держа в руках поднос с дымящимся кофе. «Сам ухаживает, даже секретарше не доверил, — отметил Вашко. — С чего бы это?»
— Настоящая «колумбия»! — подчеркнул «дипломат», приподнимая двумя тонкими холеными пальчиками миниатюрную чашечку с непривычно густой жидкостью. — На прошлой неделе покупал в Боготе. Вкус отменный!
С большим удовольствием Иосиф Петрович выпил бы сейчас отечественного «Жигулевского», но это, похоже, в ассортимент данного кабинета не входило.
— Признаюсь, меня несколько удивляет, что вы решили обратиться к нам, — начал Вашко, отхлебнув кофе из чашки. Она в его пальцах казалась не больше наперстка. — Мы, как вы знаете, больше по внутренним делам… Нет ли ошибки? Тем более, — продолжал оперативник, — и дело-то конфиденциальное.
— И тем не менее наш вопрос чисто милицейский, — вкрадчиво начал «дипломат». — Скажу больше: он чисто московский, без всяких иностранных примесей.
— Тогда я… — начал Вашко, пожимая при этом плечами, но собеседник не дал ему закончить фразу.
— Ничего, ничего, — «дипломат» сделал успокаивающий жест рукой. — Сейчас я все объясню. Тут, как мне кажется, речь идет о тривиальной уголовщине, — он продолжал изучать Вашко и, как тому показалось, нарочно не спешил с изложением сути дела.
— Надеюсь, вас не обокрали?
— Упаси бог! — «дипломат» сделал многозначительную паузу и, как бы преодолевая собственные сомнения, нерешительно продолжил: — Вам никогда не приходилось иметь дело с сумасшедшими? — последнее слово ему далось с видимым трудом — он его, похоже, взвешивал, пробовал на вкус, но, ничего не подобрав лучшего, все же произнес.
Вашко изумленно повел бровями.
— Извините, вы меня не совсем верно поняли. Речь идет о настоящем сумасшедшем! Который абсолютно не отдает себе отчета ни о времени, ни о пространстве…
— Это дело медиков.
— Они уже сказали свое слово.
— В чем же проблема? Он ваш родственник? Может, сотрудник?
— Вы попали в точку. Сотрудник! Еще неделю назад он был не глупее нас с вами, скорее наоборот… Отличный специалист, хороший товарищ. Зовут его Иваном Дмитриевичем. Фамилия — Тушков.
— Подозреваю, что это произошло с ним где-то там, за бугром, — Вашко махнул рукой в сторону окна. — Должен предупредить, что у нас как-то не складываются отношения с Интерполом.
И опять «дипломат» не дал закончить фразу, остановив его жестом руки.
— Иван Дмитриевич никогда не выезжал дальше Кавказа.
— Хм… — Шансов открутиться от дела, ограничившись лишь кофе, оставалось все меньше и меньше.
Собеседник грустьо улыбался.
— Так думают многие. Раз Внешторг — значит путешествия, экзотика. На самом деле ездят за рубеж далеко не все. Один много знает, второго грехи не пускают.
Вашко бесцеремонно уставился прямо в глаза собеседника:
— Какие же грехи у Ивана Дмитриевича? Сидел?
«Дипломат» поморщился — его коробила подобная, отнюдь не дипломатическая прямота.
— Нет. Это мы проверяли… Дело в другом — его дочка работает в некой космической фирме. Кажется, что-то связанное с обеспечением полетов на орбитальных станциях. Я не интересовался. И боже упаси спрашивать ее об этом, если встретитесь. Хотите еще кофе?