— Я не хотел осматривать его стол днем — много лишних глаз, — счел необходимым пояснить Вашко.
Найдя нужную дверь, Вашко сделал знак Евгению, чтобы он открывал. Войдя, они сразу же зажгли свет и затворили дверь. В комнате почти не было мебели: шкаф, сейф, кресло и стол.
Не долго думая, Вашко плюхнулся в кресло и начал выдвигать ящики стола. Лампа роняла свет на сукно, на которое одна за другой ложились папки с бумагами, какие-то проспекты, журналы, истрепанные записные книжки как минимум двадцатилетней давности. Судя по содержимому ящиков, Тушков был человек одинокий, нужный разве что на работе. А после того, как на столе появились затрепанные иностранные журналы, извлеченные из-под кипы газет на дне нижнего ящика, с призывно обнаженными заморскими девами в вызывающе фривольных позах, к скромному туш-ковскому образу невольно примешалось что-то странноватоновое. Лапочкин хмуро сгреб несколько таких журналов в охапку и, плюхнувшись в кресло, разложив их на коленях, принялся листать, время от времени глуповато похмыкивая.
— Нет, он точно был чокнутым! — ворчливо заметил Вашко. — Похоже, его ничего не интересовало кроме работы. Напрасно ввязались в эту историю. Нюхом чую!
Осторожно, словно боясь самого себя, неуверенно тренькнул телефон. Вашко взглянул на телефон и перевел недоуменный взгляд на Евгения. Но тот завороженно смотрел на аппарат.
— Да, — глуховато, со странными интонациями в голосе произнес в трубку Вашко, держа ее двумя пальцами.
Отвечать явно не спешили. Вашко ждал, уставившись на стол, заваленный бумагами.
— Слушаю…
— Иван? — грубовато поинтересовался мужской голос — слышимость была неважная.
Вашко выразительно выпучил глаза — Евгений застыл, боясь даже скрипнуть креслом, прошелестеть страницей.
— Я! — совершенно искренне согласился Вашко.
— То-то я смотрю у тебя горит свет.
— Работаю.
— Нет, это не ты, — засомневался вдруг собеседник.
— Простыл маленько, — нашелся Вашко, но услышал в ответ лишь частые гудки отбоя — на том конце повесили трубку.
Вашко положил трубку на стол рядом с аппаратом.
— Шуруй в другой кабинет и звони ребятам — пусть высчитают, откуда звонили! — Лапочкин пулей вылетел из кабинета.
Оставшись в одиночестве, Вашко вздохнул и принялся за работу. Развязывал тесемки, извлекал из папок какие-то письма с красивыми иностранными вензелями, гербами, прозрачными водяными знаками фирм, таращился на иностранные слова, ничего не понимал и откладывал в сторону. Так продолжалось минут десять. Тишина… Но эта тишина рождала не умиротворение в душе, а неизвестно откуда взявшееся чувство тревоги.
«Где же запропастился этот… гроза бандитов?» Вашко встал и направился к двери. В коридоре по-прежнему царил полумрак — лишь дежурное тускловатое освещение едва теплилось под потолком. Какая глубокая тишина! В ней даже чувствовалось нечто странное: какой-то до предела напряженный, натянутый как струна покой.
Вашко потрогал дверь соседнего кабинета — она спокойно отворилась, в комнате было гемно. Скорее машинально он позвал:
— Женя?
Ответа не последовало, но в темноте, что-то, кажется, шевельнулось. Вашко замер. Со стороны едва угадываемого во мраке окна вновь раздался невнятный шорох или даже скрежет. Вашко нашарил выключатель, вспыхнул свет. За столом сидел мужчина — странно, — но это был совсем не Лапочкин. Неизвестный сидел, закрыв ладонью глаза, и сквозь пальцы, щурясь, посмотрел на вошедшего.
— Вы? — изумился Вашко. — Почему в темноте?
Референт неспешно поднялся с места. Его походка отличалась кошачьей легкостью.
— Если мне не изменяет память, сотрудник милиции? Я вас видел днем в кабинете.
— Да, Олег Сергеевич… Что вы делаете здесь в столь поздний час? — Вашко поглядывал на подошедшего Уланова, тот, в свою очередь, пытливо смотрел на оперуполномоченного.
— Не слишком ли много вопросов? — произнес уверенный в себе молодой человек. — Темнота не удовлетворяет? Что удивительного в том, что я нахожусь за своим столом в собственном кабинете. Это наказуемо?
— Похвальная работоспособность. И все же, что вы здесь делаете?
— Я обязан отвечать? — он скептически окинул взглядом фигуру Вашко.
— В принципе, нет… — Вашко размашисто прошелся по ковру и направился к двери. — Надеюсь для вас не секрет, чем мы здесь занимаемся. Более того, вам наверняка известны наши полномочия.