— Так и сказал — поганую? А цифру не называл?
— Нет. Только потом, уже после разговора, записал на календаре — я видел — пятнадцать и три нолика…
— Странно, этого листка в календаре нет… Если предположить, что восемь, как вы сказали, у него выходило за машину, то нужно было собрать еще, как минимум семь. Немалая сумма. У вас не просил?
Панчин замялся, видимо, размышляя над ответом.
— Полторы. Он просил полторы. Может, где еще хотел подзанять?
— Не знаете, у него были заначки?
— Не думаю. Он частенько сетовал на дороговизну, особенно бензина. Говорил, что еле сводит концы с концами.
— А вы не знаете, как он проводил свободное время?
— Сами посудите, какая может быть жизнь у пожилого, одинокого мужчины. Пить он не пил, а чему посвящал досуг — не знаю. Меня домой к себе не приглашал. Я его к себе частенько звал — поиграть. Отнекивался. Говорил, неудобно.
— Когда он вам обещал вернуть долг?
— В течение полугода. Потихоньку из зарплаты.
— Для кого ему могла потребоваться такая сумма? Может, кто-то угрожал ему? Вам он не говорил о страхе? Преследованиях?
— Нет! Тут что-то иное, мне кажется, это, наверно, как-то связано с тем, что произошло.
Теперь у Вашко оставалось куда меньше сомнений — дело действительно приобретало криминальный оборот. Речь шла о деньгах и, похоже, не малых. По своему опыту Вашко знал — там, где деньги, нужно искать криминал. Ни «дипломат», ни генерал, похоже, не ошиблись — ошибался он, Вашко, и это вызывало внутреннее неудовольствие.
Остальной разговор с Панчиным не принес ничего интересного: по сути дела он толком ничего не знал. Но информация про звонок заслуживала внимания.
Установить факт продажи машины и фамилию нового обладателя ничего не стоило. Найти время и встретиться с этим человеком, хоть и несколько труднее, но вполне доступно.
Через несколько часов Вашко уже шел вдоль длинной цепочки гаражей с разноцветными воротами. Бокс под номером двадцать шесть стоял с настежь распахнутыми дверьми, и тем не менее в нем было теплее, чем на улице. Из монтажной ямы под машиной доносилось легкое постукивание инструмента.
Согнувшись в поясе, Вашко заглянул вниз:
— Бог в помощь! Может, покурим! — Из ямы показался молодой парень. Его клетчатая рубаха с темным масляным пятном на груди как нельзя лучше подходила к скуластому смуглому лицу и делала его похожим на прожженного зноем ковбоя.
— Чего тебе? — без скидки на возраст спросил парень.
— Не холодно в рубашке? — начал Вашко.
— Нормально! У меня здесь гараж с удобствами — даже батареями отапливается, — дружелюбно ответил парень.
— Хороша машина! Я бы купил такую… Сколько отдал, если не секрет? Выглядит, как новенькая. Пробег большой?
— Не очень большой! Сколько запросили, столько и отдал! Отчего такой интерес?
Вашко вынул из кармана удостоверение.
— Зови меня Иосифом Петровичем.
Молодой человек принялся тщательно вытирать запачканные руки какой-то грязной тряпицей.
— А что, собственно говоря, произошло? Чем обязан?
Вашко несильно прихлопнул ладонью по капоту:
— Ей и обязан!
— Так все по закону… — он опасливо повел в сторону Вашко глазами, и тотчас отвел взгляд в сторону.
— Сколько отдал? Как нашел продавца?
— А вы у него спросите, — без былого дружелюбия заметил он.
— Мог бы спросить — не торчал бы здесь, — буркнул Вашко.
— А что со стариком? Причем здесь цена машины?
— Причем? Притом! — слегка огрызнулся Вашко.
— Его трахнули? Когда? Где?
— С чего ты взял?
— Так вы сами говорили, что у него уже нельзя спросить.
— Сколько отдал?
— Семь — так, и полторы — сверху…
— Восемь с половиной! — Вашко изумленно провел рукой по крыше — машина явно не тянула на такую сумму.
— Много? — обозлился парень. — А вы сходите в Южный порт. А на нее не смотрите. Она хоть и невзрачная, да пробег всего ничего. Мало старикан на ней накатал.
Вашко обошел автомобиль вокруг. Под ботинками звякали разложенные на бетонном полу ключи, в углу за спиной парня громоздились кругляши вонючих резиновых покрышек.
— Как познакомился со стариком? Вместе работали?
— Ни боже мой! Хотя когда-то и мечтал о чем-нибудь этаком — поездки за «бугор» и тэ дэ. Я — невыездной. Столько дал подписок, что и самому не сосчитать.