— А я наделся, что с вами можно по-людски, а вы уперлись — и ты, и они, черт вас дери! — Родион чуть не плакал. — Ну что тебе стоит? Ну намалюй чего-нибудь ты им! Ведь такие деньжищи, да другие б на твоем месте!
— Намалевать?
— Ну, нарисуй, — Родион весь словно сдулся и выглядел как мальчишка, которого поймали на мелкой пакости.
В сердце тут же погасла ярость.
— Вот же ты идиот, — сказал он беззлобно. — Только что я могу? Не пишется мне, хоть убей.
— Послушай, ну что тебе стоит? — опять оживился Родион. — Ты же знаешь, что они хотят. Ну, нарисуй как-нибудь? А потом уже напишешь своих так, как нужно? А? Клянусь, буду спать у тебя в прихожей, охранять покой и никого к тебе не подпускать, — хотя Родион пытался выглядеть беззаботным и веселым, глаза у него были как у побитой собаки. — Сделаем несколько серий, как и хотели!
— Ты их действительно так боишься? — спросил он. — Настолько?
— Я знаю, на что они способны. Походя переедут и забудут. А мне все, дорога будет закрыта везде! Никому я не буду нужен, со мной просто не захотят связываться, так и буду сидеть в офисе, третий помощник пятого менеджера!
Ему показалось, что Родион сейчас расплачется. Раньше и представить было нельзя, что такой жизнерадостный парень, всегда выкручивающийся и никогда не унывающий, может выглядеть настолько жалко.
— Я постараюсь, — выдавил он из себя, только чтобы это все прекратилось.
— Я на тебя рассчитываю! Спасибо тебе, спасибо! — Родион молитвенно сложил руки и затряс ими.
— Вали, пока я не передумал, — вздохнул он, отворачиваясь и наконец-то читая список, который до сих пор комкал в руках. Когда он дочитал и оглянулся — Родиона и след простыл.
Конец