Спустя полтора часа, нестерпимо болела голова, футболка прилипла ко всему телу, насквозь пропитавшись потом. Казалось, что воздух настолько пересох, что трещит, как хворост в костре. Поля, поля, бесконечные поля. Повезет, если мимо будет проезжать кто-то на тракторе. Но на горизонте, и в одну сторону никого не было видно. Еще два часа, не меньше. Одно поле я могла пойти наперерез, сократив себе дорогу, но оно было скошенным и торчали желтые, жесткие стручки, идти по ним было бы трудно и мне было жаль моих кроссовок. Но головная боль была сильнее любви к обуви. Я пошла медленнее, пытаясь выбирать проплешины между стручками. Я шла низко опустив голову и слегка прищурясь, потому что солнце лупило в глаза, а светлое поле еще сильнее отражало палящие, изнуряющие лучи света.
Написал Арчи, спрашивает как доехала. Пока печатала, как тут нестерпимо жарко,в лоб врезалось что то черное, я чуть не рухнула на задницу. Я врезалась в колесо трактора!
-Оцэ так, городськи люды ходять. Ничого не бачуть.
Я так и остолбенела. Кровь болью пульсировала в висках. Ни капли не изменился, ну почему именно он?!
-Куды тоби трэба?
-Рассветна улица, дом 6, к тетке Светке.
-А ты хто ий будэшь?
-Ясно кто, племянница я ее.
Долго смотрел на меня, поворачивая голову то на один, то на другой бок. Высокий, сильный, загорелый. С правильными чертами лица и чувственными губами. Красивые рельефные плечи стягивала полосатая рубашка, с рукавом подвернутым на три четверти. Джинсовые шорты чуть выше колена, с туго перетянутыми мышцами. Он коснулся рукой подбородка, как будто обдумывая ответ.
-Варя
Он произнес это так тихо, что я подумала мне померещилось это от жары. Но он повторил
-Варя, цэ ты.
Я слегка растерялась, как-то странно он это сказал, я уехала 16 лет назад. Мне было 14 когда я была в него влюблена. 14, а ему 20!
-Ты зминылася. Якась инша стала.
-16 лет прошло, Ген, люди меняются. Только не ты! Ты такой же как прежде!.
И мы весело рассмеялись, почувствовав как спадает напряжение. Как вдруг он подхватил меня на руки, чуть ниже поясницы и стал кружить
-Яка легенька, яка легенька!
Помог мне забраться в свой синий трактор, бережно, но крепко приподнимая меня за бедра. От ощущения сильных рук у меня застучало в груди. Триста раз порадовалась, что надела брюки.
Спустя 40 минут мы подъехали к его дому, по дороге он рассказал мне, что моя тетка давно умерла, а ее сын, первый пропоица на деревне, из чего следовало, что я останусь на ночь у него. Школа в которой я училась сгорела 7 лет назад, пострадавших нет, а вот документация сохранилась только частично, и неизвестно найду ли я свои документы. Весь архив был перевезен в старый деревенский клуб, куда раньше бегали на дискотеку. Время было три часа дня. При огромном желании я могла поехать порыться в бумагах и уже сегодня отправиться обратно, но я была совершенно выбита из сил и почему-то мне хотелось насладиться обществом этого мужчины. Когда я уезжала 16 лет назад он меня провожал, а сейчас именно он первым меня встретил. Загадочно, как это бывает только в деревенские глухие ночи.
Я решила спрыгнуть с трактора не дожидаясь помощи Гены, и тут же пожалела обо всем, чертыхаясь на чем свет стоит. Гена громко хохотал, я былыми кроссовками стояла в куче навоза, который разбрызгался на мои штаны по колено. Я готова была разрыдаться, уже не было сил ни терпеть жару ни головную боль ни этот гадкий запах.
-Ну всэ всэ, малэнька, ходимо, зараз я тоби допоможу.
Обнял меня за плечи и повел к дому. Обогнул его с правой стороны по вымощенной дорожке, по пути я заметила вьющиеся розы, мои любимые, бордового цвета. Собирался рассадить и смешать цвета, но я не увидела роз никакого другого цвета, только винные, во всю длину сада. Подвел к душевой кабине и спокойно сказал:
-Роздягайся, зараз дам иншый одяг
Повернулся и пошел к дому твердыми, быстрыми шагами.
Я пулей сняла с себя одежду (кроме белья) и нырнула за шторку душевой. Включила душ. Господи, чуть не сдохла от счастья. Освежающие капли прохладной воды, пот, усталость, боль, все стекало струями мыльной воды. Через несколько минут на перекладине душа появилось полотенце, футболка и шорты совершенно по размеру мне! Откуда у него женская одежда? И почему этот вопрос точит меня как червь?
Когда я вышла моей одежды не было возле душа. Блин, он что решил сам ее постирать?! Выстиранное в душе белье не знала куда деть. Не повешу же я это на веревку у него перед носом как флаг! Положила в карман шорт, когда покажет мне кровать, повешу на перекладину или еще что то придумаю. Вошла в дом, пахло пирогом, кажется шарлоткой. на полу лежали разноцветные дорожки ручной работы. Я знала, что эти дорожки делает его мама. В этом доме ничего не изменилось кроме одного. Я почувствовала одиночество. По приборам на столе, по чайному сервизу, покрывшемуся пылью. По маленькой кастрюле на плите. По тишине сквозившей из стен. Не стала спрашивать, но все поняла. Поговорим об это позже, когда сам решит. Повернулся ко мне, с разрезанным на кусочки пирогом. Внимательно посмотрел на меня, все в той же манере склонять голову то на один то на другой бок. Поставил блюдо на стол, подошел ко мне и одним движением руки вынул из кармана шорт мои трусики, я успела только опешить. Волна возмущения пробежала по спине и по корешкам волос. Спокойно подошел к печной трубе и повесил. Так и не взглянув на меня принялся разливать чай по чашкам, подвинул вместо стула мне мамино кресло-качалку, собственно говоря, которое он сам сплел. Я даже не знаю чего не умеют делать эти руки. Я ощутила прилив нежности к этому мужчине.