Так и подошла к концу Светлая седмица, пришла пора собираться. Ольга и Наташка с мужьями и детьми тоже разъезжались по домам, их и проводили первыми. Застолье устроили хоть и праздничное, но уже не такое обильное — чтобы не объедаться в дорогу. Роман с Хайди остались на первый рабочий день, надо было съездить в космопорт и решить вопрос с переменой мебели в капитанской каюте. В итоге из-за кровати пошире и шкафа повместительнее места в каюте стало вроде бы и поменьше, зато комфорта, особенно для двоих, побольше.
Будущих молодоженов провожали уже совсем скромно. И вот наконец, под выражаемую всеми надежду на скорую встречу Роман и его невеста отбыли в космопорт.
Когда Корнев дал полную мощность маршевым движкам и «Чеглок», слегка просев, мягко соскользнул с подушки антиграва, диспетчер пожелал капитану-пилоту счастливого пути. Ну вот, до осени опять придется общаться с диспетчерами на интерланже. Хотя теперь ради разнообразия на Райнланде можно будет и по-немецки поговорить.
Загнав «Чеглок» в гиперпространство, Корнев быстренько проверил состояние корабельных систем и они с Хайди отправились в каюту — принимать новую обстановку.
— Рома, — после очередного всплеска страсти нарушила молчание Хайди. — Рома, я, наверное, стану русской.
— Это как? — не понял Корнев.
— Ну… Я как вы говорите, побывала в сказке…
— В сказку попала, — поправил Корнев.
? — Да, в сказку попала. Столько людей… Родственных, нет, родных, правильно? Взрослые, дети… И все — одна семья. Большая дружная семья. У меня такого никогда не было, Рома. Никогда, понимаешь? — Хайди заворочалась, устраиваясь поудобнее. — А теперь есть. Ну, то есть будет. Только будет не в Райхе, а в России, у вас. Нет, теперь надо сказать «у нас», правда? Знаешь, Рома, ты счастливый, что у тебя есть все это, но мне тебя даже жаль… Или жалко, как правильно?
— Все равно, и так, и так можно.
— Опять и так, и так… Ну почему вы всегда так?! Так рас… расплывчато говорите? Мне тоже надо научиться, а это очень трудно! Невозможно почти! — от обиды Хайди легонько ткнула Романа кулачком в бок. — Да, мне жаль тебя, — успокоившись, продолжила она. — Ты вырос в этом и у тебя никогда не будет возможности… Как правильно сказать… Ты не можешь быть счастлив, когда узнаешь, как это чудесно! А я счастлива… Я теперь узнала!
Корнев только вздохнул. Вот умеет же Хайди сказать так, что и ответить нечем! Подтверждая это наблюдение, Хайди добавила:
— И церковь ваша… Я была в церкви в Ариенбурге. Красиво очень, торжественно. Но… У вас там и правда Бог. У вас свадьба в церкви такая же прекрасная?
Роман кивнул.
— Вы, русские, сами не знаете, как вы богаты, — подвела итог Хайди. — А у меня ничего этого никогда не было. И не будет, пока я не стану русской.
Глава 13
Поручик Корнев самым отвратительным образом скучал в кабине своего «филиппка», неподвижно зависшего в пустоте гиперпространства. Где-то рядом так же висели остальные машины родной эскадрильи, и не только они — весь полк был растянут цепочкой в мертвящем безмолвии изнанки космоса.
После возвращения дивизии с Престольной на Антонину и освоения новых аэродромов такие незнакомые никому раньше тренировки стали в полку обычным явлением. Машины выходили в заданный сектор и уходили в гиперпространство совершенно неизвестным до этого способом — маршевые двигатели работали только на прогрев, переход происходил исключительно за счет активации гиперпривода. При этом никаких координат выхода в реальное пространство и никакого срока пребывания в гиперпространстве не вводилось. Маразм, казалось бы, полнейший. Потому как в таком случае кораблю полагалось висеть в гиперпространстве либо вечно, либо пока его принудительно не выдернут. Вот тут и начиналось самое интересное.
Из гиперпространства их выдергивали. Выдергивали масс-бомбами. Если бы кто-то сказал Корневу, да и не только ему, что такое возможно, этот самый кто-то рисковал на всю оставшуюся жизнь прослыть сумасшедшим. То есть, конечно же, выдернуть корабль из гиперпространства масс-бомбой — это не проблема. Проблемы начнутся сразу после этого. Например, в виде пошедшего вразнос гиперпривода. Или в виде необходимости перезапуска бортового компьютера из-за того самого взбесившегося гиперпривода. А истребитель — это вам не эсминец и даже не корвет, и даже, уж простите за такое непочтительное сравнение, не транспорт. Пилот истребителя просто не имеет возможности перезапустить свой бортовой компьютер, это работа для аэродромных специалистов. И тем не менее, оказалось, что можно вытащить истребитель из гиперпространства масс-бомбой и безо всяких ужасающих последствий. Как выяснилось, для этого надо всего-то активировать масс-бомбу не со скоростью взрыва, за что она и получила свое название, а медленно, чтобы гравитационная волна поднималась постепенно.