За стеной пропел петух, ему откликнулся другой, третий — пошла предутренняя перекличка. Был тот час, когда за окнами начинает сереть и расползаться ночная темень, а в деревне еще все спит крепким сном.
Только в этот час удалось заснуть наконец Иннокентию Васильевичу. Проснулся он, когда на кухне загремела хозяйка, прокатывавшая на ручном катке белье. Солнце зайчиками играло на потолке. Голова была несвежей, в сердце стояла тупая, нудная боль.
Вспомнив ночные мысли, он оделся и пошел к Ларисе.
— Очень хорошо получается! — сказал он еще на пороге, завидев спокойно сидевшую за книгой сестру.
— Что случилось? — подняла та глаза.
— Где Светка?
— Уехала с Юрой на водную станцию.
— Зачем?
— Я ее не спрашиваю, она уже не маленькая. Просто так, прокатиться, должно быть.
— Очень хорошо получается! — повторил Иннокентий Васильевич. — И еще заставила меня принять участие в этой глупой комедии!..
— Ничего не понимаю, объясни! — Лариса отложила книгу в сторону.
— Напрасно ты прославляла новоявленного героя: никакого подвига не было!
— Как не было?
— Оказывается, ваш Юрочка сам отвязал трос, Илья это видел. Поставить под риск жизнь девчонки, сыграть роль спасителя и со спокойным лицом принимать почести — не худший ли это вид растления, как ты считаешь?
Лариса прищурилась. Острый огонек заиграл в ее глазах.
— Подлая душонка твой Илья, вот что! — закричала она. — Сам он оказался неспособен на такой подвиг, трусишка! Бессовестный он!..
— Позволь, — остановил сестру Иннокентий Васильевич, — он тоже бросился в воду…
— Бросился в воду, когда его помощь была никому не нужна, только людей насмешил. А вот чтобы исподтишка очернить своего соперника, на это его достало. Не умеешь ты разбираться в людях, Кеша! Разве ты не замечал, что этот твой тихоня не прочь был поухаживать за Светкой?.. Для меня все яснее ясного. Где у него доказательства?..
Действительно, все вышло так, как и ожидал Иннокентий Васильевич: Лариса сразу стала на защиту Юрия, а во всем виноватым оказывался Илья.
— Есть доказательства? — налегла она тяжелой грудью на стол.
— Доказательств, верно, нет, — согласился Иннокентий Васильевич, — но я Илью знаю. Илья порядочный парень, он не соврет.
— Не верю! Ни одному его слову не верю! Мы с позором разоблачим этого клеветника.
— Кто это «мы»?
— Наш коллектив!
Иннокентий Васильевич нетерпеливо крякнул.
— Какой коллектив? Ты всех тут подмяла под себя, все смотрят тебе в рот. Это поддельный коллектив, я его не уважаю. Все вы обмануты…
— Не торопись делать выводы, — оборвала брата Лариса, — дело гораздо сложнее, чем ты думаешь: Юра сделал Светке предложение.
— Какое предложение? — не понял Иннокентий Васильевич.
— Вчера, когда все разошлись, они пришли ко мне и объявили себя женихом и невестой.
— Ну вот!..
Иннокентий Васильевич запнулся. Сообщение Ларисы действительно осложняло положение.
— Вот так славно! — сказал он. — И ты что же, дала согласие?
— При чем тут я? У Светки есть отец. Во-вторых, ты отстал от жизни: нынешняя молодежь не очень-то нуждается в нашем согласии. Я послала Василию телеграмму.
— Сколько слов было в телеграмме? — задал неожиданный вопрос Иннокентий Васильевич.
— Какое это имеет значение?
— Ну все-таки.
— Сорок семь.
— Так, понятно. Расписала, значит, красоту подвига и со своей стороны испрашиваешь благословения? Вот я напишу ему письмо, Васька не дурак, он разберется…
— Пожалел бы ты Светку, она так счастлива, Кеша!..
Голос Ларисы оборвался, большие глаза наполнились слезами.
— Так ведь подлость, пойми! Экая подлость! Советую и тебе пожалеть Светку. Теперь ведь не старое время, когда спешили девок поскорее сбыть с рук. Рано ей замуж, сперва надо чему-нибудь выучиться. Что она будет делать? На что годится? На папенькиных хлебах думает жить? Так ведь это до поры до времени, потом спохватится, да будет поздно. Неизвестно еще, что за женишка она подхватила, в хорошие ли руки ты ее отдаешь. После того, что я узнал, мне этот молодой человек крайне подозрителен. Не карьерист ли? Не погнался ли он за «дочкой министра»? Ты об этом подумала?.. Надо ей открыть глаза. И если ты этого не сделаешь, сделаю я.