— Дядя Кеша! Где ты?
— Иду-у! — появился из кустов дядя Кеша.
С удовольствием прихлебывая душистый чай, они сидели у костра и выжидательно поглядывали друг на Друга.
— Ты не сердишься, — спросил наконец дядя Кеша, — что я позвал тебя сюда?
— Нет, мне очень интересно. Я ведь никогда не ловила рыбу.
— Рыба рыбой, но… я ведь хотел с тобой поговорить. Главное, тут нам никто не помешает. Хоть кричи, никто не услышит.
Он глянул на племянницу из-под напущенных бровей и прямо приступил к делу:
— Тетка Лариса сказала, замуж собираешься. Выражаясь по-старомодному, Юрий будто бы сделал тебе предложение? Это верно?
— Верно! — Светка опустила ресницы.
— С отцом согласовала?
— Говорила с ним сегодня по телефону со станции — он не возражает.
— Значит, твердо решила?
— Да, твердо.
Светка упрямо глянула на дядю. Стреляли сучья в костре. Через ровные промежутки в луговине скрипел деркач.
— Будь добра, нацеди еще кружечку. Да ешь бутерброды, не стесняйся. Все же хотелось бы знать: хорошо ли ты подумала?
— А что мне думать!
— Уж очень скоропостижно решила. В таких случаях взвешивают все «за» и «против». Не боишься сделать ошибку? Ведь бывает, потом горько каются. Ты молода, жизни не видела, ремесла никакого за плечами нет. Не рано ли тебе замуж?
— Я уже все решила, дядя Кеша!
— Подумаешь — решила! Недолго и перерешить…
— Нет-нет-нет!..
В голосе Светки прозвенели слезы. Она отставила кружку и отвернулась.
— Эх, племяшка, племяшка! Ты думаешь, почему я к тебе пристаю? Все-таки не чужая ты мне, как говорится, своя кровинка. Не обижайся на старого дядьку Кешку. Обиделась? Ну-у?..
Он придвинулся к Светке и даже слегка подтолкнул ее локтем.
— Мой совет, как говорится, бесплатный. Что скажу не так, ты пропускай мимо ушей. Может быть, ты поторопилась дать согласие и тебе неловко пойти на попятный? В таком случае поручи мне — я все улажу. Ничего плохого в этом нет, никто тебя не осудит. В крайнем случае плюнь на все и давай-ка махнем ко мне в Сибирь, будешь там учиться. У нас пять институтов, выбирай какой хочешь. Мужняя жена — ведь это не профессия, будь у мужа твоего хоть сторублевая голова. Надо, чтобы своя голова ценилась. А у нас рабо-оты-ы!.. Вот Илья собирается в Сибирь. И правильно делает. У вас тут в канцеляриях затеряться недолго, а у нас каждый человек на виду. Давай-ка благословясь поедем в наши сибирские край?..
Светка отрицательно покачала головой.
— Не хочешь? А в чем дело?
— Я дала клятву…
— Кому?
Светка молчала. Лицо ее стало хмурым и замкнутым.
— Отмалчиваешься, — упрекнул ее дядя Кеша, — а я вот нутром чую, что у тебя не все ладно. Понимаю, тетке Ларисе ты не все можешь доверить, потому как она вздорная баба, но мне-то почему не сказать? Такой великий секрет? Я секреты умею хранить, ты не беспокойся. Так кому же ты дала клятву, а?..
— Ты не будешь бранить меня?
— За правду не бранят, говори.
— Я дала самую большую в жизни клятву… — Светка в нерешительности остановилась, помялась и скорей выдохнула, чем произнесла это слово: — Спасителю!
— Ко-ому-у?..
Дядя Кеша с изумлением оглядывал племянницу. Нет, она сказала это всерьез. В свете костра глаза ее широко и открыто смотрели на дядю.
— Вот так новость! Ты разве верующая? Ой ты, бедная головушка!
— Нет, я не верующая. Но когда стала тонуть, чувствую, что сейчас захлебнусь… Мне даже почудилось, что кто-то дергает за трос и тянет меня на дно… Ой, как страшно мне было, дядя Кеша! Я кричала: «Спасите, спасите!» И мне казалось, что меня никто не слышит. Вот тогда я подумала о чуде. Если бы свершилось чудо!.. Я бы все отдала этому человеку, стала бы служить ему всю жизнь!.. И вдруг увидела, что плывет Юра… Я сказала про себя: все, что захочет от меня Юра, все ему отдам, все для него сделаю, все, все!.. Ведь он мой Спаситель!..
— Так ты вот про какого спасителя, а я уж подумал…
— Только ты никому об этом не говори, ты обещал.
— Ну разумеется!..
Дядя Кеша подошел к костру. Сломал на колене связку сучьев и бросил в огонь. Подгреб сапогом откатившиеся головешки. Костер густо задымил. Как позолоченные, осветились далеко в траве сухие метелки.
Дядя Кеша шагнул к племяннице и, упершись ладонями в колена, заговорил прерывистым жестким шепотом:
— Чудачка ты! При чем тут чудо? Никакого чуда не было! Представь себе: все это было подстроено твоим Юрой. Хитрый трюк, не более того! Он сам отвязал трос, а потом бросился спасать тебя. Илья все это видел. Слепая ты, опомнись! Ни чуда, ни подвига — ничего, никакого черта не было!..