Сержант достал из кармана две конфеты и прямым шагом направился за перегородку. Сунул в руки мальчугашкам по конфетине и присел напротив.
— Двойняшки? — спросил он.
— Че-го? — Подняв спутанную голову, Валидуб не мигая смотрел на сержанта.
— Двойняшек, говорю, бог послал? — благодушно повторил вопрос сержант.
— А твое какое дело?
Валидуб грубо отобрал у ребятишек конфеты и швырнул сержанту.
— Своих заведи, потом угощай.
Он открыл чемодан, достал большой кулек с конфетами и высыпал на скамейку.
— Нате, ешьте, сыночки!
Сержант оглянулся на прибиравшую волосы женщину и весело подмигнул:
— Перебрал, видно, супруг-то?
— Че-го-о? — Валидуб вплотную подошел к сержанту.
— Набрался, говорю? — все еще улыбаясь, сказал сержант.
— Уходи отсюда! — гаркнул, грозно нагнув голову, Валидуб.
Но уйти было некуда — он загородил проход. Сержант, видимо, не ожидал столь крутого оборота. Он стоял и растерянно улыбался. Но, тут же смекнув, что дело пошло всерьез, четко, как по команде, сделал шаг назад и по-бойцовски выставил вперед локоть. Лицо его побелело, глаза настороженно следили за противником. Он весь напружинился, готовый к ответному выпаду.
— Не советую начинать! — предупредил он.
— Кто? Ты? Мне? Не советуешь?
Валидуб даже обернулся к нам, губы его перекосила презрительная ухмылка.
Все это произошло столь быстро и неожиданно, что мы остолбенели. Подняв над головой кулачищи, Валидуб по-медвежьи попер вперед. Сержант явно уклонялся от боя: он медленно отступал в узком проходе и только прикрывался локтем от падавших ударов. Он был на голову ниже противника и несомненно слабее его, но во всех его оборонительных маневрах видны были расчет и сноровка опытного бойца. Валидуб с силой бил наотмашь и уже несколько раз промахнулся, едва удержавшись на ногах. Но сержант не воспользовался его промашками. И это только поднимало ярость Валидуба. Возможно, что сержант и не поддался бы, но его подвела простая случайность. Отступая, он не заметил, что в конце прохода лежал раскрытый чемодан Валидуба. Сержант попал ногой в его мягкое нутро и оглянулся. В тот же момент толчок в грудь свалил его с ног.
— Э! Э! Нельзя так! Стой, стой!
Солдаты кинулись на помощь сержанту. Молодые, крепкие ребята, они одним броском насели на Валидуба и, скрутив ему руки, оттащили в сторону. Тот бешено дергался и сыпал проклятьями, но солдаты держали цепко.
— Сдать его капитану! — посоветовал человек в ватнике. — Пусть запрет в душевую. Я так и знал, скандал будет! Как в воду глядел!
— Это узасно, узасно! — клацала трясущейся челюстью старушка, ухватившись за рукав супруга.
Истошно вопили ребятишки.
Солдаты переглянулись и потащили Валидуба к выходу. Трудно было понять, что они затевали.
— Идем наверх, — сказал один из них, — там разберемся.
— А что? Идем! Думаешь, испугался? Да я вас таких десятками побрасывал…
Казалось, он сам ускорил шаг.
Они ушли на палубу. Женщина подхватила мальчиков на колени, прижала к себе и шатром накинула шаль. Детишки притихли. Казалось, все трое чутко прислушиваются к тому, что происходит на палубе.
В каюте стояла напряженная тишина. Слышно было, как винт машины упорно буравит водяную толщу, как стучит в борта встречная волна.
Человек в ватнике вытянулся на опустевшей скамье.
— Ну, дадут ему там сейчас солдаты жизни! — весело сказал он.
— Узасно, просто узасно! — схватилась за сердце старушка.
Из-за перегородки вышел сержант. Кажется, он немножко прихрамывал. Нахмуренный, грустный, одиноко сел в углу. Человек в ватнике насмешливо поглядел на него. И решил заговорить:
— Ты не обижайся, солдат, скажу я тебе, плохой из тебя выйдет вояка! Я бы на твоем месте чем попало его так бы стукнул…
— Нельзя! — твердо сказал сержант.
— А чего нельзя? Он тебя вдарил.
— Так ведь пьяный… Нельзя солдату с пьяным связываться. Закон такой есть.
— Какой такой закон? — Человек в ватнике спустил ноги и подсел ближе к сержанту. — Я сам в матросах служил, все законы знаю. Бывало, попробуй кто из гражданских задеть наших, сразу засвистят пряжки.
— Не для того солдат форму носит, чтобы с гражданскими воевать, — наставительно сказал сержант. — Притом же, говорю, пьяный… Честь солдата — понимаешь?
— «Пьяный, пьяный»!.. Да мы однажды в плавании в гамбургском порту стояли, в биргалку ихную зашли, а там пьяный боцман — инглиш возьми и толкни одного из наших. Так мы с братвой такое сотворили! Все столики кверху ножками стояли, — вот как! Выгнали к черту всех инглишей!.. А пришли на корабль, доложили дежурному мичману, и все начальство сказало: «Молодцы, ребята!» Ну, для виду пожурили, конечно, — сам начальник порта приезжал жаловаться… Закон! Что ты мне толкуешь! Знаю я все законы…