Выбрать главу

— Можешь делать это в будний день! Или после десяти! По закону!

— По закону, — согласился он, кивнув. — С десяти до десяти. А сейчас… — он сделал преувеличенное движение, чтобы посмотреть на несуществующие часы на запястье. — Семь сорок восемь. Всё чико-рямо.

И прежде чем Лера успела найти новый аргумент, он поднял палец. — Но раз уж мы познакомились и я тебе помешал… Дай-ка подумать.

Он скрылся в облаке пыли внутри квартиры и через секунду вернулся.

В его огромной, запылённой ладони лежала новая, блестящая, герметично запакованная коробка.

— На. В знак… хм… примирения соседских народов.

Лера автоматически взяла коробку.

На ней была яркая наклейка: «Сверхмощные профессиональные беруши. Защита до 37 дБ. Комфортный сон при любом шуме».

Она посмотрела на беруши.

Потом на его довольное, перепачканное лицо.

Потом на грозный перфоратор.

— Это… это издевательство? — выдавила она.

— Это прагматизм, — парировал Влад, и его глаза снова блеснули. — Твои нежные ушки будут в безопасности. А я… — он снова взял в руки инструмент, — я закончу эту проклятую стену. Обещаю, к обеду будет тихо. Ну, почти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он щёлкнул выключателем на перфораторе, и тот угрожающе заурчал.

— Приятного продолжения дзена!

Дверь захлопнулась перед её носом.

Ровно через две секунды какофония возобновилась с новой силой:

ВЖЖЖЖЖ-ТЫЫЫЫСЯЧУ ДОРОООООООГ!

Лера стояла в коридоре, сжимая в руках коробку с берушами — трофей первой битвы.

В её ушах всё ещё гудело, а в голове, поверх рёва техники, чётко и ясно сложилась мысль.

Война только началась.

И это будет долгая, грязная и очень, очень громкая симфония.

Тишина, наступившая к обеду, оказалась хуже грохота.

Она была натянутой, зловещей, как тетива перед выстрелом.

Лера сидела посреди своей идиллической квартиры, но «дзена» не чувствовала.

Она чувствовала себя солдатом, зарывшимся в окопе, когда враг внезапно прекратил обстрел.

Где он?

Что замышляет?

Коробка с берушами лежала на столе, как трофей, который ты не знаешь, куда деть.

Символический жест доброй воли от варвара по имени Влад.

Но Лера не верила в добрую волю.

Она верила в тактику.

Война требует разведки.

Она открыла новый документ на ноутбуке и вывела заглавными буквами: «ДОСЬЕ НА ВЛАДА. КОДОВОЕ НАИМЕНОВАНИЕ: ПЕРФОРАТОР».

Подзаголовок: Наблюдения за субъектом №44.
Цель: вычислить паттерны активности для сохранения суверенитета и тишины.

ДЕНЬ 1 (ТОТ САМЫЙ ВОСКРЕСНЫЙ ВЕЧЕР)

21:47.

Первый контакт после «перемирия».

Не звуковой, а… обонятельный.

В квартиру потянуло стойким, едким запахом жареной картошки и лука.

Не просто жареной — зажаренной до угольков.

К дыму вскоре присоединился звук яростного проветривания — скрип раскрывающейся рамы, хлопок форточки.

Вывод: готовит, как воевал — с применением ударных температур и полным пренебрежением к пожарной безопасности. И к соседям с открытыми окнами.

23:15.

Звук.

Не громкий, но чёткий.

Металлический, ритмичный скрежет-скрежет-скрежет.

Лера, игнорируя беруши, прилипла ухом к стене, разделявшей их ванные комнаты.

Это было похоже на то, как точат нож.

Большой, очень острый нож.

Мурашки побежали по спине.

Она дописала в досье: «Возможное хобби: заточка холодного оружия. Или приготовление салата в экстремальных условиях. Вероятность первого — 70%».

√2

ДЕНЬ 2 ПОНЕДЕЛЬНИК.

УТРО БЕЗ ПЕРФОРАТОРА.

ПОДОЗРИТЕЛЬНО

06:30. Ровно.

Раздался оглушительный, продолжительный звук смыва в унитазе.

Не просто смыв, а настоящий цунами, сродни запуску гидротурбины.

Потом — тяжёлые шаги по кафелю.

06:32. Включился душ.

Не тонкие струйки, а мощный, рокочущий водопад.

Лера, сама того не желая, с закрытыми глазами представила эту картину: широкие плечи под напором почти кипятка (он явно выкрутил всё на максимум), струи, смывающие остатки строительной пыли…

Она резко открыла глаза и ткнула пальцем в клавиатуру: «Утренний ритуал: основателен, громок, напоминает помывку боевой машины после учений. Воображение рисует излишне детальные картины. Прекратить. Это враг».

07:00. Топот.

Не просто шаги.

Это был настоящий марш-бросок из спальни на кухню.

Затем — лязг посуды, грохот упавшей кастрюли, сдержанное, но отчётливое: