Элла сжалась под одеялом, но сон не приходил. Она давно уже перестала ждать, что ночи станут легче. Привычка засыпать с тревогой была такой же устойчивой, как шрам на руке. Сначала приходила тишина. Потом - воспоминания. Они не были яркими, не были образами. Скорее - звуками. Отрывками. Лязг металла. Скрежет тормозов. Мамин крик. Дыхание сбилось. Она резко села в постели, выдохнула, будто после бега. Пальцы дрожали. Сердце колотилось, как будто всё снова случилось. Как будто она снова - там. С братом. В той машине. Грудь сжалась. Глаза - влажные. Она не плакала. Просто тело вспоминало. Элла встала, босые ступни коснулись холодного паркета. Открыла окно. Вдохнула ночной воздух. Медленно, через нос. Выдох - через рот.
- Я здесь, - прошептала она самой себе, глядя на улицу. - Я уже не там. Это была её мантра. Повторяла, когда мир внутри становился слишком громким. Она нащупала на запястье татуировку - координаты. Точка, где всё закончилось. Потом заварила кофе. Хоть было три часа ночи. Села на подоконник. Подтянула колени. И просто сидела. Слушала, как стучит её сердце. Как оживает рассвет.
Никто не знал, как часто она так встречала утро.
Блейн
Он всё ещё смотрел.
Её силуэт был почти неразличим в полумраке комнаты, но он уже знал каждую деталь: как она сидит, как держит кружку, как поправляет волосы. Сейчас она просто сидела. Но что-то было не так. Он перемотал немного назад. Замедлил. Снова включил. Её рука дрожала. Пальцы сжимались в кулак, потом резко разжимались. Дыхание - частое, неровное. Она встала, прошлась по комнате, потом снова села - уже ближе к стене, прижав колени к груди. Он знал эти движения. Это не бессонница. Это тревога. Паника. Он не отрывал глаз от экрана. Ему не нравилось, что он узнаёт это состояние. Оно было слишком близким.
- Кто ты такая?.. - почти шёпотом сказал он.
Он кликнул курсором на один из углов экрана, открыл папку с документами - договор аренды.
"Элла Харпер. 24 года. Юрист."
Сухие строки. Имя, возраст, образование. Больше ничего.
Слишком мало. Слишком... плоско для человека, который сидит в темноте и держит себя как раненое животное. Он закрыл папку. Несколько секунд просто смотрел в тишину. Потом открыл поисковик.
Ввел:
"Ella Harper Berlin accident"
Пальцы остановились на середине. Он не нажал "Enter".
Вместо этого снова вернулся к окну камеры.
Она сидела так же - только теперь смотрела прямо в темноту за окном, как будто тоже искала кого-то. Или ждала.
Никого.
Блейн провёл рукой по лицу, потёр виски. Он выключил.
Элла стояла перед зеркалом, поправляя ворот чёрной кружевной блузки. Волосы выпрямила и нанесла минимум макияжа, только чтобы скрыть следы бессонной ночи. Она посмотрела на себя в полный рост. Чужая квартира. Чужой город. Новая жизнь. И собеседование, от которого зависело многое. Элла взяла папку с документами и вышла из квартиры. В подъезде пахло влажным бетоном, и каждый шаг эхом отдавался в тишине.
На улице было пасмурно, но без дождя. Август будто готовился к осени.
Она ехала в метро, держась за металлический поручень, мысленно прогоняя возможные вопросы.
"Почему именно наша фирма?"
"Что для вас важно в работе?"
"Как вы справляетесь со стрессом?"
Стресс.
Она опустила глаза, пряча нервный тик пальцев.
Внутри - снова зуд, как будто всё в ней пытается выбраться наружу, и она снова его запирает. Как всегда.
Здание юридической фирмы оказалось сдержанным, серым, с зеркальными окнами. Элла задержала дыхание у входа, будто погружаясь в воду, и толкнула стеклянную дверь.
- Доброе утро, у вас назначено на девять? - улыбнулась молодая секретарь.
- Да, Элла Харпер.
Её голос прозвучал ровно, и это её обнадёжило.
Через пару минут её пригласили внутрь. В кабинете - мужчина лет сорока, с короткой бородой и холодным взглядом. Рядом - женщина в строгом костюме. Начались вопросы. Она отвечала спокойно, коротко, уверенно, пряча дрожь в коленях под столом.
- У вас довольно сильное портфолио, - сказал он. - Почему вы ушли с предыдущего места?
Элла выдержала паузу.
- Семейные обстоятельства. Я переехала.
Он кивнул.
- Спасибо, Элла. Мы свяжемся с вами в ближайшее время.
Блейн
Камеры передавали чёткое изображение. В прихожей - Элла застёгивает блузку, бросает взгляд в зеркало, будто хочет что-то себе доказать. Ни капли кокетства, только напряжение. И рука, замирающая на воротнике.
Блейн стоял у монитора, держа чашку кофе, с едва тёплым остатком. Он не отрывался от экрана. Её движения - механические, как будто она делает всё на автомате. Блузка, пиджак, волосы. Упорядоченная оболочка. Но под ней что-то живое. Сломанное.
Он знал, как выглядят люди с тревогой.
Знал, как человек старается выглядеть нормально, когда внутри хаос.
Знал по себе.
Элла выдохнула, почти незаметно, и открыла входную дверь. Он переключил камеру на лестничную площадку.
Тихо. Слишком тихо.
Он смотрел, как она уходит, и в какой-то момент понял - не выключил монитор. Оставил картинку открытой. Как будто хотел, чтобы её образ остался в квартире. Он вернулся к своему столу. На экране - переписка с командой, задачи по проекту. Всё это вызывало раздражение. Он снова открыл вкладку с трансляцией. Пустая квартира. Кофейная машина на месте. Кружка, которую она оставила в раковине. Она не убрала.
Он почему-то улыбнулся краем губ. Он продолжал смотреть на пустую квартиру, пока не послышались шаги. Щёлкнул замок входной двери - тихо, уверенно. Блейн даже не повернул голову.
- Ты снова там залипаешь? - в голосе Кэти прозвучала лёгкая усмешка, прикрытая ревностью.
Она прошла вглубь квартиры, снимая туфли.
Блейн закрыл трансляцию, как только услышал её шаги.
- Работа, - отозвался он коротко.
- Работа? - Она прищурилась, подходя ближе. - Снова камеры? Ты что, до сих пор следишь за своей квартирой?
- Привычка, - бросил он, не глядя. - Безопасность.
Кэти уселась на край стола, скрестив ноги.
- А это вообще законно? Там же теперь живёт... эта девушка.
Он не ответил.
Кэти склонила голову набок, внимательно на него глядя:
- Или ты следишь не ради безопасности?
Пауза затянулась.
Блейн встал, забрав пустую кружку. Его голос был ровным:
- Не лезь, Кэти.
Она усмехнулась, но в её взгляде мелькнула тревога.
Он прошёл мимо, оставив за собой тяжёлую тишину и ощущение чего-то недосказанного.