Второй морок напоминал гигантских размеров кошку со змеиным хвостом и раздвоенным языком. Как и первый, этот обладал внушающего страх размера когтями и зубами.
" Мне нужно только добраться до той двери, там я уже смогу ее выбить заклинанием и даже, если они погонятся, я попробую убежать или запереть их здесь... Надеюсь Хозяин увлечен другими и не успеет так скоро появится и преградить мне путь...Найти бы хоть канделябр какой, или кочергу на крайний случай... А это что?..." - пронеслось в ее голове, когда Ада нащупала чей-то толстый хвост, покрытый огромной чешуей. Теперь уже 3 пары глаз смотрели, не мигая, ища во тьме свою добычу. Девушка остепенела и еще сильнее вжалась в стену, стараясь даже не дышать.
***
Тем временем Велиар сидел посреди другого подвала в самом центре пентаграммы, запертый и не имеющий возможности сдвинуться с места. Он принял свою участь и ждал, пока хоть кто-нибудь, освободившийся раньше, сможет ему помочь.
- Интересно, где там остальные?... А у них также скучно? Эй, ты, недохозяин, отзовись, - крикнул демон в надежде, что мертвец разозлится и явится к нему. Появление Акакия Палыча не заставило себя ждать.
- КАК СМЕЕШЬ ТЫ СО МНОЙ ТАК ГОВОРИТЬ? ЖАЛКИЙ ДЕМОН! ДА Я ТЕБЯ В ПОРОШОК СОТРУ И ВЫПЛЮНУ! ХОТЯ, ВПРОЧЕМ, - скрипучий голос ехидно продолжил, - Раз уж тебе настолько скучно, повеселись от души с недовольным населением!
Из-за угла комнаты начали появляться один за другим мертвецы, пытавшиеся держать в отдельно левитирующих конечностях факелы и кувшины со святой водой. Примечательно было то, что своим видом пришедшие напоминали повисшие в воздухе куски тел, отдельно оторванные руки и ноги, опутанные цепями и тряпками. Невыносимая вонь заполнила пространство.
- Решил напугать меня своими мертвыми еретиками? Не выйдет, они не смогут меня изгнать, сил не хватит!
- МОЖЕТ И ТАК, НО ПОМУЧАЕШЬСЯ ТЫ ЗДОРОВО! - расхохотался скрипучий голос, исчезая в дверном пролете.
- Вот же угораздило, - выругался Велиар и еле слышно произнес, - Хоть бы, у тебя, надежда моя, не было таких испытаний...
***
Петр Евграфович очнулся на кресле, тоже в подвальном помещении. Ото всюду несло сыростью и специфичным запахом мертвечины настолько сильно, что сыщик невольно поморщился.
Открыв глаза, он сильно удивился тому, что запах явно не соответствовал внешнему виду его подземелья. Он сидел на кресло-качалке, завернутый в уютный плед. Тихо горел камин, на столе остывал самовар с плюшками, на печке в углу комнаты, потягиваясь, мурлыкал черный кот. У большого сундука спиной к сыщику стояла красивая девушка, накинувшая шаль на плечи и печально склонившая голову.
Красавица повернулась, откинув назад длинные волнистые русые волосы. Серые глаза одиноко смотрели в даль, сквозь стены и подскочившего Петра Евграфовича, с ужасом узнавшего в ней свою погибшую жену...
-Светлана... - тихо произнёс он, а сердце сжалось от тоски и боли, наполнившей его вновь, как 19 лет назад.
Она продолжала смотреть в пустоту, не обращая внимание на зов. Немолодой сыщик уже почти отчаялся, как вдруг девушка повернулась к нему и заговорила:
- Вот мы и встретились, дорогой мой Петя…
Она с печалью улыбнулась, и эта улыбка заставила сердце Петра сжаться еще сильнее:
- Милая, как же я скучаю без тебя… Ты была для меня всем… Как ужасно…
- Ужасно, что тот воришка вонзил мне кинжал в живот, а прохожие не сумели даже позвать лекаря? – в глазах девушки сверкнул холод, лицо помрачнело, а губы сжались в две темные ниточки, - Ужасно… Ужасно, что тебя даже не было рядом в тот знаменательный день моей смерти… Но ничего, теперь нас с тобой уже ничего не разлучит.
Бывшая жена по-особому изогнулась, неестественно повернув голову вбок до хруста шеи. Спина скривилась в колесо, обнажая каждый позвонок, выросший до шипа размером с хороший нож. Волосы выросли до земли и почернели, глазницы опустели, нос впал, а рот растянулся до ушей, являя несколько рядов кривых клыков. Когти, напоминавшие теперь острые точеные пики, добавляли устрашения удлинившимся в несколько раз рукам и ногам. Теперь уже не осталось ничего, что хоть что-то напоминало возлюбленную сыщика.