- Остается надеется, что сам сыщик еще жив и она его не съела, - первым подал голос Велиар, легонько толкнув ногой кота, все еще старательно изображающего обморок, - Елисей, вставай, она нам больше не повредит.
Животное приоткрыло один глаз, недоверчиво осмотрелось и медленно встало:
- А где же его благородие?
- Говорящий кот! – заорали где-то сверху и под ноги присутствующим рухнула статная фигура интеллигентного сыщика.
- Искать даже не пришлось, вот бы так же печати найти, - усмехнулась Ада, - Петр Евграфович, с вами что приключилось?
- Как вам сказать-с, - сыщик нервно огляделся и поднялся с пола, - это была моя погибшая в молодости жена, свет очей моих, Светлана…
- Никогда бы не подумал, что у вас такие интересные вкусы на монстров, - хихикнул Велиар, за что тут же схлопотал по шее от ведьмы.
Петр слегка смутился, но продолжил:
- Я же не знал-с, что она это… это вот это… Как понял, что меня на колбасу пустить-с хотят, так искать выход и кинулся… Сам не помню как на люстре-с очутился… вот только там она меня достать не смогла, обернулась мной, да и под стол-с залезла – вас ждать…
В глазах погрустневшего сыщика вдруг появился вопрос:
- А где же, Елисеюшка, помощник-с мой?
-А это.. Как вам сказать, - дипломатично начала Ада, укоризненно посмотрев на Велиара, когда тот просто взял кота за шкирку и потряс, чем поверг Петра в немой шок.
- А вот он, - решив добить его до конца, демон сунул животное в руки сыщика и дернул того за хвост.
Кот взвыл дурным голосом и праведно возопил:
- Да что ж это ваше благородие происходиииит… Бедного меня в кота обратили, с собой ходить заставили, на монстров разных смотреть… Совсем не берегут здоровье мое хрупкое, ваше благородие!
Сыщик на мгновение окосел, но быстро взял себя в руки, и хорошенько встряхнул крикуна:
-А ну цыть! Взял моду вопить где надо и не надо! Если ты теперь скотина домашняя, то это не значит, что надо себя таким образом и вести, забыв про все человеческое!
- Но речь - то я помню, ваше благородие, - обиженно надулся он.
Ада и Велиар еле сдерживались, чтобы не засмеяться в голос над этой парочкой.
- Они явно друг друга стоят, - шепнула графиня на ухо демону, а тот лишь захихикал в ответ.
Неожиданно раздался звук бьющегося стекла и все резко обернулись. Источником оказалось старинное зеркало, гладкая поверхность которого теперь покрылась рябью и в то же мгновение явила домового, по его выражению лица явно заточенного в этой стеклянной тюрьме.
Он потешно шевелил руками и ногами, прыгал и визжал, пытаясь что-то объяснить на пальцах.
- И как его теперь оттуда вытаскивать? – первой нарушила возникшую тишину Ада.
- Можно попробовать удвоить силы и прочитать заклинание, - задумчиво произнес Велиар.
- У тебя есть какое-нибудь на примете? Я таких не знаю, никогда не практиковала подобное.
-Одно есть, попробовать можно, дай мне руку и про себя повтори за мной.
Ведьма молча кивнула и послушно взяла ладонь демона. Тот щелкнул пальцами, громко выкрикнув:
- A contario limine initio.
- Ну и бред… - протянула графиня, успевшая перевести набор слов.
Велиар уже собирался достойно и нелицеприятно ответить что-то из разряда «сначала выучи заклинания, а потом нос вороти», но не успел. Стекло снова покрылось рябью и треснуло, выпуская пленника наружу.
Кот и сыщик молча зааплодировали. Ада торжественно пожала руку Велиару и поспешила помочь домовому подняться. Тот растерянно кивнул и обернулся на зеркало, из которого внезапно раздался знакомый скрипучий голос, а потом и появился силуэт.
- Что ж радуйтесь… Сейчас вы справились, но справитесь ли дальше?...
Разделенное на несколько частей лицо Хозяина смотрелось еще более устрашающе. Неожиданно из целой части потрескавшегося зеркала начала потихоньку вылезать голова с прогнившим черепом, а за ней и остальное туловище…
Присутствующие вздрогнули и, не дожидаясь окончательного появления ходячего мертвеца ринулись вон из комнаты. Скрипучий смех, перемежаемый с быстрыми шаркающими шагами, доносился им вслед.
Глава 8.
Шаркающие шаги и легкая поступь убегающих на мгновение обернулись для Хозяина воспоминаниями, столь редко посещавшими его голову, что он уже и забыл каково это видеть картины прошлого перед глазами. Мысли тяжелым гнетом легли на давно уже мертвое сердце, заставив Акакия Павловича замедлить преследование.