И пока глаза обоих незримых слушателей грозились выпасть из орбит, а челюсти – встретиться с землей, Энма присел на кровать и, вздохнув, приобнял женщину, заглядывая в ношу на ее руках.
- Я бы дал тебе целый мир и кресло отдела Джу-о-тё, а ты выбрала его, - насмешливо кивнул на гугукнувший сверток.
Тацуми, не сумев выбрать, как реагировать на происходящее, затаил дыхание, слушая их.
- Мама тоже выбрала, - пожала плечами женщина. - Говоря по правде, выбора ей никто не дал, - криво усмехнулся Энма. - Научись с первого раза делать парней, - насмешливо парировала та, и оба хмыкнули.
В воцарившейся тишине оба сидели и смотрели на младенца; глава шинигами обнимал дочь, та не сопротивлялась, и оба знали, что дальше будет хуже.
- Я могу потом его пристроить в свою контору. - Если он согласится, - откликнулась женщина. – И… - она кинула на отца взгляд. – Разве он умрет? - Не прямой же потомок. - А-а-а. О, - понимание мелькнуло в ее глазах, - так и я не бессмертна? - К несчастью.
Женщина, будто беспечно, отмахнулась.
Тацуми отстранился от стены, ссаживая Зосю на землю. Та обеспокоенно заглянула ему в лицо.
- Канон оказался ко мне не так милостив, - заговорил он. - Как и ко всем остальным, - непонимающе сказала Зося. – Вы же просили избавления от гнета канона. А чтобы избавиться, надо знать причину. Ты внук Энмы, поэтому у тебя такие силы. Цузуки, например, прямой сын Энмы, отчего он не умер, а живым попал в Джу-о-тё. - Я догадывался, - мрачно откликнулся секретарь, бросив темный взгляд на окно. - Вот такие дела. С вашим с Цузуки прошлым я ничего не могу сделать, потому что иначе тогда не будет вас. - Я не хочу в Джу-о-тё, - Сейчиро, взяв ее за руку, перенес куда-то подальше от его дома. – Я хочу жить. И чтобы мама жила долго. - Но ты понимаешь последствия этого? Ты не вернешься и никогда не встретишь Цузуки. - А что мне с того? – теперь пришла очередь Тацуми не понимать. – Тем более что он мне, судя по этой гнилой родословной, дядя. Ко всему прочему это происходило так давно, что я сумею умереть своей смертью.
Арсеньева прыснула от осознания этого факта, но тут же посерьезнела.
- Ладно.
Этот же дом, десятилетия спустя.
Снова окно спальни. Снова двое соглядатаев из будущего таращатся в него, силясь разглядеть, что внутри.
На постели лежит женщина, около нее снова Энма, держа за руку. И они продолжали прерванный диалог.
- …есть сила, которая сможет пробудиться только при определенных обстоятельствах. - Не гони туман, - слабо улыбнулась женщина. – Знаю, что при сильной эмоциональной травме у него откроется мой талант, - она шевельнула пальцами, и в комнате шелохнулись тени, переместившись от света свечей. Тацуми выдохнул. – Мне осталось чуть-чуть, но ты ведь и это обернешь в свою сторону? - Мне нужен этот дар в моем отделе, - пожал плечами Энма. - Вот же не повезло мне с отцом, - давно приняв эту истину, хмыкнула женщина. – Делай что должен, - закрывая глаза, проговорила она.
Тацуми, не выдержав, проломил стену, врываясь в спальню с ошарашенной Зосей подмышкой.
- Не позволю убить мою маму! – горящие огнем синие глаза уставились на удивленного Энму, которого больше заинтересовала девушка в его руках, чем тени, сгустившиеся над ним самим. - Твой сын перехитрил меня, - абсолютно спокойно сказал он женщине. - Что ж, он весь в своего деда, - посмотрела она на него в ответ. - Я забираю ее! – Сейчиро двинулся к кровати, но оказался связан своими же тенями. Или не своими… Поставленная на ноги Зося принялась судорожно соображать, что делать, пока Энма не прознал суть вещей и не утащил ее прямо из-под носа секретаря. - Проблема в том, - заговорил глава шинигами, - что вы оба смертны, а такой дар терять нельзя, и он, к несчастью, рецессивен в генах.
«Он даже знает такое слово?» - нервически хмыкнула Зося.
- …и сможет себя проявить только при определенных обстоятельствах, - вещал Энма. – Если ты-прошлый не сделаешь так, как должен, никогда не будешь иметь этого дара. - Какое счастье, - холодно обжег его взглядом Тацуми. – Зося! - Уже! – отозвалась та, чертя на бумаге слова избавления. - Иди ко мне, - не обращая внимания на внука, чей дар вдруг оказался не таким полезным, Энма потянулся рукой к девушке. Та, оторвавшись от писанины, поставила кисточкой точку и, глядя на его руку, моргнула. Тени, подчинявшиеся матери Тацуми, обвили его ладонь, держа его. - Оставь девочку, - проговорила женщина. – Нечего ее вмешивать в наши семейные проблемы.
Энма обернулся к ним, и пространство исчезло, перенося замершую от испуга Арсеньеву обратно в будущее.
- Зося-чан! – кинулся к ней Мураки и, заметив остекленевший взгляд, молча прижал к себе, мягко поглаживая по голове. - Где Тацуми? – спросил Цузуки. – Изменение канона и прошлого вышло из-под контроля? - Может, наоборот? – задумчиво отозвался Ватари. – Он никогда не горел желанием быть тут, хотя и относился к своей работе ответственно, - с укоризной покосился на Асато. - А что я? Мацусита мне такой характер прописала, - пожал плечами тот. – Но радует, что он получил свободу, о которой давно мечтал.