Арсеньева, прикрыв глаза, скрыла лицо в складках белого плаща доктора. Кадзу сдержанно усмехнулся и прижал девушку к себе поближе.
- Хочешь, - наклонившись к ней, прошептал он, - сбежим хоть сейчас. Мне дела нет до них, и я чувствую, что с каждым твоим приходом зло становится сильнее в этом месте.
Зося промолчала, сжимая в руках исписанный иероглифами лист.
*** «Мать Тацуми сумела прогнать Энму, но от переутомления и траты сил умерла. Пришедший Тацуми был очень опечален, но не настолько, чтобы получить травму. Сейчиро живет своей жизнью столько, сколько ему положено».
========================= Если честно, захотелось вдруг почитать про жизнь этой женщины... Мадара: Которую ты сама сочинила? Чувство собственного величия явно перевешивает, ага? Ну она классная получилась :З
Глава 11. Перемена полярности
Мураки, искренне надеясь, что степень задумчивости его авторши будет на последнем уровне, что даст ему возможность незаметно утащить ее из ненавистного отдела Джу-о-тё туда, где они оба будут в относительной безопасности, незаметно для себя сжимал девушку в своих объятиях, отступая назад, пока шинигами совещались по поводу канона и прочего, решая, стоит ли всё это того, чтобы тут жить, или последовать примеру Тацуми и раствориться в серости будних дней.
- Думаешь, они не заметят, что ты уходишь, - вздохнув, тихо спросила Зося, чувствуя полное нежелание сопротивляться его манипуляциям. Доктор в ответ склонился к ее уху и ухмыльнулся, обжигая дыханием: - Пока никто ничего не…
- Я всё вижу, - СоРю, возникший сбоку, сурово смерил взглядом Кадзу, заставив того не менее сурово покоситься на себя и сжать Зосю. - Эй, - глянул в их сторону Хисока. – Зося-чан должна исправить мое прошлое и помочь мне разобраться, что за фигня в нем творится! - А ты чего притих? – кивнул Асато и впрямь притихшему Ватари. - Не то, чтобы я был доволен своей жизнью или нынешним положением… - Ютака поправил очки, и переставшие пропускать свет окуляры придали ему таинственности. – Просто… Что может быть лучше, чем заниматься любимым делом всю вечность? – казалось, от приступа любви к своему призванию у него даже загорелись глаза. - Совсем, - Цузуки, к удивлению всех, легонько стукнул его по макушке, приводя в чувство. – Совсем у тебя крыша уехала, четырехглазый. Или забыл, что ты, ученый с научной степенью, пытаешься с помощью химической формулы превратить хромосому Y в хромосому Х? - Кто ты и что ты сделал с моим глупым напарником? – спустя пару мгновений потрясенно произнес Хисока. Асато отмахнулся. - И всё же, - серьезно нахмурился Ватари. – Я не хочу в себе ничего менять. И теней в моем прошлом нет. - Кроме того, что ты женщина, - ворчливо пошутила Зося, задумавшись над тем, что можно сделать с прошлым Хисоки.
Воцарилась подозрительная тишина, заставившая девушку оторвать взгляд от земли. Мураки первый усмехнулся, скрыв улыбку в ладони. Хисока, Асато и шеф Каноэ потрясенно вытаращились на пунцового Ватари, у которого, похоже, даже кожа на голове покраснела.
- Моя Зося-чан как всегда безупречна, - доктор довольно погладил ее по волосам. - Так это что, правда?! – ошарашено воскликнул Куросаки. – Как так?! - Тихо, - шикнул Асато на напарника и приблизился к блондину, заглядывая в карамельные глаза. – Ватари…чан? – неуверенно спросил он. - Я тебе сейчас почанкаю тут! – гневно сжал кулак Ютака. – Я мужчина!
Мураки, окончательно обняв Зосю со спины, с интересом наблюдал за их перепалкой.
- Ага, - вдруг понятливо высказал шеф. – А я думаю, чего это у нас в штабе из девушек одна Вакаба, а по тратам на женские причуды – как будто две. - Я мужчина! – уже не столь уверенно пробормотал Ватари, отступая и вдруг бросаясь бежать. – Не дам себя проверить!!! – взвизгнул он.
Асато многозначительно переглянулся с Зосей. Та, закатив глаза дальше обычного, поддалась в руки Бьяко, (выслушав недовольства Мураки по этому поводу), которые доставили ее прямо к Ютаке, петляющему между деревьев. Бьяко скинул Арсеньеву прямо на Ватари, так что прицельным броском повалил блондина на землю. Не шелохаясь под сидящей на нем Зосей, Ватари кусал губы. Видимо, парни направили именно Зосю за тем, чтобы та заставила Ютаку раздеться. Еще раз закатив глаза от дебилизма мужчин, Арсеньева заговорила.