Глава 4. Наручники, доктор и кровать
Спать на новом месте сомнительное удовольствие, хотя бы потому, что осознаешь, где спишь. А тайный дом гейш не лучшее место для хорошего сна, поэтому Зося, мучительно проспав за двое суток часов шесть, сидела в четыре часа утра за столом, попивая кофе и пытаясь сообразить на двоих, что писать дальше. Синяки под глазами и мешки от недосыпа были таким большими, что в них можно было складывать картошку. От кофе начинала болеть голова, и гипотоник рисковал скачком давления из-за чрезмерного употребления кофеина. При таком режиме жизни сердце обещало прийти без стука.
Эксперименты с Мибу продолжались целых двое суток, пока доктор не соизволил явиться собственной персоной, застав своего друга детства с конфетой. Ория ненавидит сладкое, и не умеющий лгать взгляд Зоси всё выдал с головой. Доктор просмотрел весь лист, на котором велись записи, потребовал с нее объяснений написанному и, удовлетворенный результатом, удалился спать.
Иномирянка же, пытаясь понять, каким образом ей свалить отсюда подальше и с концами, сидела за столом и в неверном свете рассветающего дня грызла карандаш.
Давно был такой мультсериал, назывался «Фиолетовый карандаш». Там мальчик с карандашом мог нарисовать что угодно, и оно тут же становилось реальностью.
Припомнив этот факт, Арсеньева нарисовала в пространстве прямоугольник, но он так и остался визуальным. Мысленно приложив руку к лицу, девушка вновь посмотрела на лист.
«Кадзутака Мураки крепко спал в своей кровати, но вдруг проснулся с мыслью о том, что ему срочно нужно отправить Арсеньеву Зосю обратно домой и больше никогда ее не беспокоить».
На плечо легла знакомая рука, отчего девушка едва не поседела, вздрогнув от неожиданности. Смешок.
- Знаешь, почему это не сработало? – вызывая волну мурашек по спине, Кадзу склонился к ее уху. Вторая рука опустилась на правое плечо, и иномирянка попыталась скинуть обе ладони. Вновь смешок. – Потому что я не спал в этот момент. К тому же сам автор не может влиять на свою жизнь с помощью своего же письма. Ты должна была догадаться, моя дорогая.
От последней фразы мурашки пробежали вниз еще раз, и девушка, оттолкнувшись от стола, заставила доктора отступить. Развернулась на стуле, метая молнии глазами и поджимая губы.
- Что? – растянул губы в усмешке доктор. – Убьешь меня?
«Спасибо, что подкинул идею», - не отвечая ему, девушка развернулась обратно и принялась что-то быстро писать, но доктор, перехватив ее запястье, больно сдавил, заставив выпустить перо.
- Что же ты творишь, Зося-чан? – притворно-ласково поинтересовался Кадзу, сдавливая тонкими пальцами ключицу на левом плече. - А! – негромко шикнула Зося, пытаясь расцепить его пальцы. - Мне нужен сон и отдых, поэтому, - он извлек откуда-то из внутреннего кармана плаща наручники. – Ты любишь БДСМ? – с усмешкой произнес доктор. - Дурак! – из последних сил уставшая от недосыпа девушка рванула из его хватки к окну, но была перехвачена за талию. - Ория не выдержит еще одного твоего полета.
И, вызвав внезапный смех, отдающий истерикой, в уставшем организме иномирянки, Мураки с легкостью сцепил ее запястья за спиной, подхватывая свою писательницу на руки.
Слова ненависти застряли в горле, потому что ненавидеть того, кого любишь, это уже стокгольмский синдром, а это точно не про Арсеньеву. Девушка, покусав губы, отвернулась к белому плащу, сдаваясь на милость победителя.
- Странно, что ты не додумалась об этом с самого начала, - пространно заметил доктор, чем-то напоминая интонацией Айона. Зося передернулась от ужаса. – Я бы на твоем месте сразу бы попытался убить. - Чего тогда ушел куда подальше? – мрачно проворчала девушка. – Небось, к пацанам пошел, кровушки свежей пить да забавы НЦсные вытворять, бесстыдник этакий?
Серебристый смех был ей ответом.
- Узнаю тон ревности Ории, - открывая дверь в свою комнату, произнес Мураки. – Он также говорил, когда я охотился за этим болваном шинигами.
Арсеньева мрачно покосилась на него, мысленно отвечая «Сам болван».
- А тут теперь наше ложе на эту ночь, - кладя свою драгоценную ношу на постель, очаровательно улыбнулся доктор, что в полутьме показалось хищным оскалом. - Спасите, - не удержалась девушка, попытавшись отползти к краю, но жутко мешали сцепленные сзади наручниками руки.
Ох, нельзя показывать маньякам, что ты их боишься – они тогда нарочно начинают дразнить.
Именно это и сделал Кадзу, улыбнувшись еще более очаровательно и придвинувшись к девушке.