— Милашка, — это Сю́та говорила уже Монсу́те, нежно почесывая его. Монсу́та, как огромный кот, тихо замурлыкал, его задняя нога задергалась, окатив Сю́ту брызгами. Звезда засмеялась.
В мутных водах отмели сверкнула холодным серебром катана. Кáрэ вытащил ее из воды, протер на сухо. Проверил, не затупилось ли лезвие и сунул оружие обратно в ножны.
— Сю́та, нам пора! — крикнул Кáрэ.
— Хорошо! — ответила Сю́та.
На прощанье она поцеловала Монсу́ту и поспешила к Кáрэ.
— Спасибо вам, детеныши, — говорил Монсу́та, — не забуду я вашей доброты.
Сю́та улыбнулась ему. Послала воздушный поцелуй. Монсу́та кивнул ей в ответ. Огромный монстр побежал прочь, ломая высохшие стволы. За ним последовали бирюзовые огни.
Среди обломков стволов Кáрэ нашел огромное, плоское бревно. На него он усадил Сю́ту.
— Держись крепче, — сказал Кáрэ и толкнул бревно. Качаясь из стороны в сторону оно неторопливо поплыло вперед. Кáрэ запрыгнул на бревно. Погреб огромной щепой, как веслом.
Солнце, жаркое летнее солнце неторопливо клонилось к горизонту, смущенно прикрывая лик веером облаков. Небо побледнело, словно выгорело. У самого горизонта оно вовсе стало бледно-золотым. Сю́та бежала по огромному лугу, усеянному огромными цветами фиолетовых колокольчиков. От каждого касания Сю́ты, от каждого дуновения ветра цветы светились нежным лиловым светом.
Следом за Сю́той неторопливо шел Кáрэ. Он устал. Его ноги еле передвигались. Хотелось лечь на землю, раскинуть руки. Устремить взгляд в бескрайнее небо. Молчать. Ни думать ни о чем. Впустить в себя безмятежность и легкость вечера вместе с прохладным ветерком.
А луче было бы развести костер. Кáрэ продрог. Не высохшая одежда исходила густым белым паром. Пальцы побелели, закоченели. И рука, та самая, пораженная проклятьем, вновь начала болеть.
Кáрэ почувствовал на плече руку Сю́ты. Он обернулся. Звезда вглядывалась в его обезображенную половину лица. Рассматривала шрамы, гнойные волдыри, которые не проходили, какими бы мазями Кáрэ не пользовался.
— Эти шрамы. Они из-за Ши? Как и у Монсу́ты? — спросила Сю́та.
Кáрэ промолчал. Он отвернулся, убрал руку Сю́ты с плеча.
— Они из-за магии? — не унималась звезда.
Кáрэ остановился, опустил голову. Колокольчики вокруг вспыхнули тусклым мерцанием.
— Не хочу об этом говорить, — ответил Кáрэ.
Сю́та встала перед Кáрэ. Посмотрела на него. Прямо в глаза. Кáрэ ниже натянул капюшон, отвернулся.
— Вот Монсу́та служил ему, потому что его проклял Ши. А ты зачем ему служил?
Кáрэ невольно сжал кулаки. Брови нахмурились. Его затрясло. Кáрэ поднял взгляд, полный злости. То ли на Сю́ту. То ли на владыку. То ли на себя.
— Замолчи! —закричал он.
Сю́та вздрогнула. Ее огромные глаза наполнились слезами. Она, совсем как ребенок, грызла ноготь. Отвернулась. И побежала прочь от Кáрэ, оставляя после себя шлейф лилового мерцания цветов.
Сердце Кáрэ кольнуло, будто кто-то вонзил иглу. Совесть. Обида. На себя. За то, что он дурак такой ни за что накричал на Сю́ту. Кáрэ зажмурился, откинул капюшон.
— Сю́та, подожди! — выкрикнул он и побежал следом.
Она не останавливалась. Бежала вперед. Кáрэ видел, как она вытирает слезы.
— Извини меня! — крикнул он.
Сю́та остановилась, развернулась. Посмотрела на Кáрэ огромными, красными от слез глазами. Кáрэ остановился перед ней на расстоянии вытянутой руки. Переминался с ноги на ногу. Не в силах был посмотреть в ее глаза. Но смотрел. Заставлял себя смотреть.
— Прости, — прошептал он.
Легкое дуновение холодного ветерка трепало волосы Сю́ты и Кáрэ. Все поле цветов вспыхнуло ярким светом. Отблески которого Кáрэ видел в золотых глазах Сю́ты.
— У меня не было выбора, — продолжил Кáрэ, потирая шармы, — Служить Ши или нет. Просто не было выбора.
Он вздохнул. Опустил голову, как провинившийся ребенок. Сю́та его обняла. Крепко-крепко обняла. Так, что через мокрую одежду он почувствовал тепло ее тела. Кáрэ замер. Сю́та замерла. На короткий миг затих ветер. Как вдруг с силой налетел, сорвав лепестки цветов. Те кружились в вальсе над полем, от едва заметных касаний горели нежным светом.