— О, вы посмотрите, кто соизволил явиться на пары, — хмыкнул Никита, разглядывая улицу сквозь широкую решетку курилки. — Его величество Майков на своей карете прикатился.
— То есть он пропустил три пары, а на последнюю решил приехать? — задумчиво спросил Женя, поглядывая на припаркованную машину. — Он точно идиот.
— Да ладно тебе, — Варя шутливо стукнула его локтем в бок. — Может, этот Денницын и на него страху навел, вот он теперь и ходит на его пары.
— Ты еще скажи, — усмехнулся Никита, туша сигарету о край мусорки, — что он за ум решил взяться. Ого!..
— Что ты там увидел? — Варя обернулась, пытаясь разглядеть, что же увидел Никита за ее спиной.
— Да ты посмотри, какой «мерин» стоит, — парень присвистнул. — Это что же за шишка к нам прикатилась?
Все четверо посмотрели в сторону, куда им кивком указал Никита. Чуть поодаль от вольво Майкова стоял припаркованный шестисотый мерседес, который Надя уже один раз видела в своей жизни. В том, что это была та же машина она не сомневалась — номера те же. Машина сразу выделялась среди всех остальных — намытая до блеска, будто только из автосалона.
— Может, ректор прикупил? — спросила Варя, разглядывая машину.
— У него денег столько нету, — качнул головой Никита. — Вдобавок, я видел, он на отечественной «Волге» ездит.
— Значит, к нему приехали, — Варя пожала плечами. — Не преподаватель же на пары приехал.
Надя стояла молча, не включаясь в дискуссию. Она-то знала, чья это была машина, и решила, что лучше будет помалкивать, чем рассказывать друзьям, что их преподаватель философии по совместительству еще и бандит какой-то, и именно этот самый мерин принадлежит именно ему.
— Я вот думаю, — произнесла Варя, шмыгнув носом, — может, ну ее… эту философию?
— То же мне, — фыркнула Надя, — староста…
— Нет, ну в самом деле, — девушка затянулась. — Разок можно и пропустить. А то так не охота идти туда…
— Пропускать первый семинар у этого дьявола? — Никита прищурился. — Да ты себе смертный приговор подписываешь, Медведева.
— Он же говорил, что ему пропуски не важны, — вздохнула Варя. — Одним студентом меньше, одним больше… Тем более, вон, Майков приехал, пусть его мучает.
— Он-то говорил, — произнес Женя, — но мне кажется, что он относится к тому числу злопамятных людей, которые никогда ничего не забывают. Так что на экзамене он все пропуски нам и припомнит…
— Не сглазь, дурак.
— Ну и зря ты, что ли, готовила тему? — посмотрела на подругу Надя. — Сидела полвечера, копалась в учебниках, выписывала все это…
— Ой, ну вас, — Варя закатила глаза. — Уговорили. Пойду на эту вашу философию…
— Вовремя, — Никиту взглянул на часы, — как раз времени осталось дотопать до седьмого этажа. Пойдемте, пока не опоздали. А то не пустит еще…
Вчетвером они зашли в здание университета, прошли в нужный корпус и начали подниматься наверх по лестнице под бесконечный бубнеж Вари о том, какие козлы строили этот корпус и установили такой плохой лифт, который снова не работал. Никита лишь подшучивал над подругой, Женя что-то говорил о пользе ходьбы пешком, а Надя шла за ними, боясь предстоящей пары. Хоть она себя уже и успокоила, что бояться нечего, а все равно как-то неприятно было находиться рядом с Виктором Сергеевичем.
Перед аудиторией они оказались ровно в тот момент, когда прозвенел звонок. Варя, успевшая еще и в буфет завеяться за чаем, пластиковый стаканчик с которым она держала в левой руке, первая заглянула в аудиторию, где собралась уже вся группа и преподаватель. Все остальные сгрудились за ней в проходе.
— Можно? — спросила она, взглянув на мрачного Виктора Сергеевича. Тот быстро оглядел их и отвернулся, вновь начав рассматривать какие-то свои бумаги на столе.
— Здесь вам не буфет. Чай можете спокойно допить в коридоре, где вам никто не помешает, — произнес он, не поворачиваясь в их сторону. — Остальные могут зайти.
Проскользнув вслед за парнями в аудиторию, Надя буркнула под нос тихое «извините» и уселась на свободное место на третьем ряду у окна. Будь ее воля, она бы вообще забилась в самый далекий угол, где ее не было бы видно и слышно, но этот самый угол уже занял Майков. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Радовало, что пока что Денницын мало смотрел в их сторону, занимаясь своими бумагами.
Через пару минут он начал семинар. Слушая краем уха монотонный бубнеж одногруппника у доски, повествующего о неортодоксальных школах индийской философии, Надя тупо пялилась в окно. Серое небо полностью соответствовало ее настроению. Она-то думала, что философия ей понравится, что это будет достаточно интересный предмет, но… Это была скука смертная.