Ее смущало, что она видела лишь затылок и широкую спину под пиджаком Виктора Сергеевича, который, казалось, даже и не замечал присутствие девушки за своей спиной. Все преподаватели хотя бы делали вид, что слушают весь тот бред, что рассказывают студенты, но этот даже не удосуживался посмотреть в сторону отвечающего, так и продолжая что-то изучать в своих бумагах.
Рассказав всё до конца, Надя замолчала, ожидая слов, что она может сесть на свое место.
— Так какова же формула нравственного поведения совершенного человека в конфуцианстве? — внезапно раздался голос Денницына.
Всю пару он незаметно следил внимательным взглядом за Афанасьевой, делая вид, что что-то изучает в своих бумагах. Виктор Сергеевич видел, что она побаивается его, но не может удержаться, чтобы не посмотреть в его сторону. То же самое было и с ним — только он боялся напугать ее. Но уж слишком велико было его желание выяснить всё об этой девушке, чтобы противиться ему.
Сейчас он ждал, пока она закончит отвечать, чтобы задать самый главный интересующий его вопрос — чего она желает. Всегда этот трюк безотказно срабатывал с остальными людьми — они выдавали ему самые потаенные, самые грязные и сокровенные желания. Вот только Надя не была «остальными»…
Услышав его вопрос, девушка непроизвольно вздрогнула. Он чуть двинул плечами, и пиджак его пошевелился. В ту же секунду Надя вспомнила, как тогда она нашла у него пустую кобуру. Интересно, а в университет он тоже надевает ее?..
— Общая формула выражается простым требованием: «Чего не желаешь себе, то не делай и другим»…
— Отличная фраза, — Виктор Сергеевич неожиданно развернулся и посмотрел на девушку, от чего, как ей показалось, у нее на затылке зашевелились волосы. До этого он не оборачивался ни на кого. — Золотое правило нравственности. Встречается, пожалуй, во всех религиях мира, в той или иной форме его можно увидеть в трудах Фалеса Милетского, Гесиода, Сократа, Платона, Аристотеля и Сенеки. В Новом Завете эта заповедь неоднократно повторялась Иисусом Христом. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Афанасьева, вот вы, например, чего желаете?
У девушки перехватило дыхание. К чему этот вопрос?.. Еще, как на зло, она все никак не могла оторвать взгляд от его темно-зеленых глаз, которые так внимательно изучали будто всю ее душу, пытаясь дойти до самых ее глубин. Он как будто гипнотизировал ее… Черт, он же ни к кому не оборачивался и общался будто с пустым местом перед собой. Похоже, он теперь будет мучить ее до конца семестра, а может, и до конца всей её жизни.
Наконец он моргнул и, разрывая зрительный контакт, отвернулся. Не сработало… Денницын знал, что люди всегда поддаются и, под давлением его взгляда, рассказывают то, что порой совершенно не хотят говорить. Это срабатывало всегда безотказно. Исключений не было и быть не может — это аксиома. Вот только Надя Афанасьева шла с ней вразрез…
— Ладно, садитесь, — мужчина сделал знак рукой, позволяя ей сесть на свое место.
Задержав дыхание, Надя проскользнула на свое место и только там спокойно смогла выдохнуть. Она сама не знала, почему продолжает так сильно бояться Виктора Сергеевича. Еще этот вопрос странный… Чего он хочет от неё?
Через пару минут наконец прозвенел звонок, ознаменовавший конец этой пары. Преподаватель, быстро собрав свои вещи, вышел из аудитории, на прощание сказав лишь, что на следующей паре они напишут небольшую работу по философии Востока. Варя, только ждавшая момента, когда он наконец уйдет, гордо показала ему вслед фак и произнесла:
— Да пошел ты, Козел Сергеевич!
— Медведева, нервные клетки не восстанавливаются, — рядом с ней возник фальшиво улыбающийся Майков. — Так что, давай, вдох-выдох и…
— Иди нахрен, Май, — вздохнула Варя, одаривая того тяжелым взглядом. — Еще твоей радостной рожи тут не хватало…
— А ты, Ром, вообще зачем пришел? — спросил Никита, поднимаясь из-за стола. — Даже не ответил ничего.
— На вас любимых, блин, полюбоваться, — вздохнул Майков.
— Понятное дело, зачем, — пробурчала Варя, собирая все свои вещи в сумку. — Договариваться сейчас пойдет. Да, Май?
— Всё-то ты знаешь, — усмехнулся он, отходя к двери. — Знаешь, что было с одной любопытной дамочкой на базаре?
— Смотри, как бы я тебе чего не оторвала, — почти прошипела Медведева, отталкивая парня плечом и выходя из аудитории. — Бесишь…
Рома, довольно ухмыляясь, проводил ее взглядом. Заметив остановившуюся рядом с ним Надю, он пригладил светлые волосы, хитро подмигнул ей и растянул губы в лукавой улыбке. Девушка, тряхнув головой, прошла мимо него.
Надя старалась не влазить в бесконечные перепалки между Варей и Романом Майковым. Майков, он же Май, был сыном богатого и влиятельного папы, поэтому редко появлялся на занятиях, но всегда в зачетке имел только «хорошо» и «отлично». Красавец-блондин на «Пассате» быстро завоевал место в сердечках бедных студенток не только с потока, но и со всего факультета. Он никогда не нравился своим поведением Наде, этой своей вседозволенностью и мыслью, что деньги отца могут все решить, но вот внешне Май не конкурировал с парнями не только с группы, но и с потока. И она знала, что подругу бесит то же самое, поэтому она всегда так и реагирует на каждую его фразочку.
— Так! — спускаясь вниз по лестнице, громко говорила Варя. — Сегодня объявляю вечер отдыха. Все идем на дискотеку!
— Сегодня четверг, — вздохнула Надя, шагая за ней. Сзади плелся Никита. — Рановато как-то…
— А тебе, моя дорогая, — остановившись на лестничном пролете на четвертом этаже, Медведева схватила подругу и обняла за плечи, — так вообще пора отдохнуть. Закопалась дома в своих книжках и вылазить не хочешь.
— А ведь, Надь, предложение-то заманчивое, — протянул Никита откуда-то сзади.
— Завтра, вообще-то, две важные пары, — пробурчала Надя. Повертев головой по сторонам, она хотела найти поддержку в лице Жени, но тот куда-то ушел, не попрощавшись с ними. Тяжело вздохнула. — Ну, Никит, ну ты хоть…
— А я что? — усмехнулся он. — Я вообще за любой движ, кроме голодовки, конечно же.
— Афанасьева! — Варя встряхнула ее. — Я две недели дома сидела… И знаешь что-о-о? Я гуля-я-ять хочу-у-у!
И, потянув за руку, Варя потащила подругу за собой вниз по лестнице. Надя даже не пыталась возмущаться — раз уж Варя что-то задумала, то доведет дело до конца.
Пока Никита продирался сквозь очередь в гардеробе, чтобы забрать верхнюю одежду, Варя, вертясь перед зеркалом, поправляла волосы и рассматривала свое лицо. Надя же, надев свое пальто и замотавшись шарфом, решила подождать их на улице. Выйдя из университета, Надя отошла от дверей и остановилась чуть в стороне, прислонившись плечом к стене здания.
Неожиданно в нескольких шагах от себя она заметила Виктора Сергеевича, который стоял курил и, чуть щуря глаза, пристально смотрел на нее. Конечно же, ему можно курить где угодно, а не только в курилке, ведь в деканате потом никто выговор не сделает… В левой руке, Надя увидела, он держал кожаный портфель.
Девушка хотела отвернуться или вовсе отойти, чтобы не нарваться на лишний разговор с ним, но тело будто не слушалось ее, ноги словно вросли в землю. Могла лишь взглядом шарить по его лицу, пытаясь смотреть куда угодно, но только не ну мужчину. Непроизвольно перед глазами вставали картины той ночи, где он весь в крови, где она нашла его пустую кобуру… В горле у Нади пересохло. Радовало, что кроме них, здесь никого не было.
Внезапно посигналила только подъехавшая к университету машина, и от резкого звука Надя непроизвольно вздрогнула. Виктор Сергеевич коротко кивнул девушке и пошел к машине. Через пару секунд он уехал, а она так и осталась стоять, смотря ему вслед.
— Афанасьева, чего замерла? — вышедшая из университета вместе с парнем Варя ткнула девушку в бок и, подхватив под руку, повела за собой. — Погнали, не хочу опоздать. А то пока дотопаем…
— Куда ты вообще нас тащишь? — вздохнула Надя, нехотя шагая следом за подругой.
— Тащу я только тебя. Вон, Никитка сам идет. Это только ты всё пятками упираешься.
— Так всё же, куда?
— На дискотеку, куда же. Знаю одно место, там классно. И бармен там лапочка, он меня запомнил, так что нальет один коктейль со скидкой…
Надя почти и не слушала щебет подруги, изредка прерываемый какими-то ехидными комментариями Никиты, и только думала о том, как бы ей после этой гулянки еще и позаниматься дома, ведь завтра пары никто не отменял…