Надя приоткрыла жалобно скрипнувшую дверь и заглянула в магазин. Внутри помещения было ужасно душно, воняло сыростью и дешевыми духами, полки наполовину пустовали, над кассой болталась серая лента с прилипшими к ней мушками, где-то в углу под потолком помехами шумел ящик телевизора. Конечно, она и не ожидала, что найдёт здесь гастроном, но и на фоне такого дачного посёлка этот магазинчик смотрелся как-то уж слишком нелепо.
Вздохнув, Надя качнула головой, отгоняя прочь лишние мысли и прошла к пустому прилавку. Под ее ногой скрипнула потертая половица, и из подсобки выглянула тучная продавщица в синем фартуке. Увидев девушку, она смерила ее взглядом и странно хмыкнула.
— Здрасьте, — произнесла Надя, которой не очень-то и понравился такой «тёплый» приём. — У вас телефон есть? Мне позвонить бы. Пожалуйста?..
Продавщица продолжала сверлить ее недоверчивым взглядом, как будто подозревала Афанасьеву в чём-то. Той стало до жути неуютно и захотелось уйти, но желание позвонить домой всё-таки заставляло терпеть изучающий взгляд этой женщины.
— А че, своей трубки нема? — спросила она, сощурив вульгарно накрашенные голубыми тенями глаза. — И что-то я тебя раньше тут не видела…
— Мы с друзьями только вчера приехали, — начала сочинять на ходу Надя настолько убедительно, что готова была сама поверить в свою же ложь. — Мобильник был один, но и тот разрядился. Да и связь у вас тут плоховато ловила… Но мне быстро маме позвонить, и все.
— С друзьями, значит…
Женщина, криво поджав губы, продолжала неотрывно глядеть на неё. Надя, которой уже все это надоело, уже хотела было развернуться и уйти, но услышала хриплый женский голос:
— Валяй.
Тут же она кинула на прилавок беспроводную трубку от стационарного радиотелефона. Надя, просияв, благодарно улыбнулась ей и, схватив в руку аппарат, начала спешно нажимать друг за другом заученные наизусть цифры домашнего номера.
Пока пальцы Афанасьевой зажимали кнопки, продавщица прошла к телевизору и, потыкав в кнопки, переключила на другой канал, где шли новости и диктор монотонным голосом зачитывала события прошедших суток.
—…Вчера на сто сорок пятом километре трассы произошла авария, в результате которого произошёл взрыв двух машин. По сообщению инспекторов ДПС, в машинах во время аварии находились семь человек, двое из которых погибли, а остальные получили ожоги третьей и четвертой степени; все пострадавшие в данный момент находятся под наблюдением медиков. Обстоятельства случившегося сейчас выясняются…
Надя, услышав эти слова, непроизвольно вздрогнула, вспомнив, как она своими глазами увидела тот взрыв, как она тогда подумала, что Виктор Сергеевич погиб, а Мефодий сошёл с ума… Но тут ей показалось, что продавщица как будто услышала ее мысли и как-то странно кашлянула, поэтому девушка отвернулась от телевизора и прижала телефон к уху.
Когда в трубке послышались первые гудки, Надя затаила дыхание и замерла — а что она матери-то сейчас скажет? Она ведь так и не придумала никакой более-менее убедительной истории, в которую та могла бы поверить. Как объяснить то, что ты вышла утром на прогулку и пропала из дома на сутки и не вернёшься туда в ближайшие пару дней? Наверняка мама все больницы обзвонила. Хоть бы она только не поехала к ней домой…
Но гудки так и шли, а трубку на том конце провода так никто и не брал. Удивленно вскинув брови, Надя сбросила вызов и перенабрала снова, надеясь, что это просто какие-то неполадки с сетью. Но и во второй раз никто ей не ответил.
— Не берут, — она отдала телефон продавщице, пожав плечами. — Спасибо.
— Брать че-то будешь? — спросила женщина, убрав трубку под прилавок, и кивнула в сторону полок, где поблескивали бутылки с алкоголем.
— А? Нет-нет, спасибо. Всё есть.
Казалось, продавщица потеряла к ней интерес в ту же секунду. Отвернувшись, она поправила прическу и скрылась в служебном помещении.
Надя же, засунув руки в карманы джинсовой курточки, вышла из магазина и побрела в сторону дома. Ее беспокоило то, что ни мама, ни бабушка не взяли трубку. Хотя, это избавило ее от ненужных объяснений, ведь скорее всего они обе заняты в саду, но на сердце девушки все равно было как-то неспокойно.
Добравшись до дома без приключений и снова не встретив никого по пути, девушка прошла в гостиную, скинула куртку на диван и замерла посреди комнаты, пытаясь придумать, чем ей теперь заняться. Телевизор уже вызывал просто отвращение, поэтому, тяжело вздохнув, Афанасьева прошла в кабинет, взяла первый попавшийся под руку томик с чьими-то философскими мыслями и направилась во внутренний двор. Расположившись на плетеном диванчике, открыла книгу и, зевнув, приступила к чтению. Сейчас даже книги по философии уже казались не настолько скучными…